– Я не сделал никому ничего плохого… Я никогда не хотел быть черным магом… Я просто таким родился… Так почему ты…
– Потому что, жалкое отродье тьмы, как ты уже сказал, ты таким родился! И перед тем, как твоя жизнь оборвется, я накажу тебя за твои наглые слова!
Тень вытянула перед собой что-то похожее на палку.
Резкий свист ударил по ушам Алекса, и тот закричал от боли. Его грудь, от левого плеча до правого бедра, ожгла вспышка чего-то, перед чем слово “боль” меркнет в своей неспособности описать всю палитру чувств.
Ощущение чужого присутствия исчезло, а Алекс в луже своей собственной крови увидел свое отражение и жуткую резаную рану, пересекавшую все его тело.
Лишившись последних сил, он упал на пол. Кровь чавкала под его телом и толчками вырывалась из груди.
“Ты меня обманула, мисс Элиза. – Алекс чувствовал, что вот-вот произойдет что-то жуткое и он абсолютно не способен этому помешать. – Ты говорила, что все в моей жизни будет зависеть от моего выбора, но… я не выбирал родиться таким! Не выбирал быть черным магом! Так почему тогда твой бог отвернулся от меня?! За что?! Я не сделал ничего плохого!”
Сцены прошлого сменялись одна за другой. Где над ним смеялись. Где его закидывали камнями. Запирали в подвале. Не кормили.
И где он оказался в “Фаллен”. Где Робин катал его на плечах. Где он играл с другими детьми. Где Анастасия учила его играть на фортепьяно.
Где профессор беседовал с ним вечерами у камина.
Где он чувствовал у себя дома.
А теперь у него все это отбирали.
А тот, кто мог помочь, лишь сделал все хуже.
“Не нужен мне такой бог!”
Отчаянье сменилось гневом.
“Не нужен мне такой свет!”
Разрушенные надежды сменились яростью.
“Да будь оно все проклято!”
Пустота, зияющая внутри маленького мальчика, сменилась огнем. Черным и холодным. Несущим лишь одно…
“Ты сказала, что все будет зависеть от моего выбора, да?! Ну тогда я выбираю стать сильнейшим из черных магов! И придет тот час, когда я погашу весь ваш свет!”
– Ты звал меня, дитя?
Время все так же не двигалось, а Алекс ощутил запах жженых мокрых листьев и серы.
– Кто я? Я тот, кто искусил Париса украсть Елену; тот, кто закрыл глаза Гераклу, чтобы тот убил своих детей и жену. Тот, кто нашептал ученому рецепт огненной смерти. Я тот, кто перевернул знак солнца и сделал его символом смерти. Я тот, кого ты звал, дитя.
– Имя мне – Балтаил, дитя. Балтаил имя злому року твоему.
– Ты поможешь мне, Балтаил?
– Разве не чувствуешь ты, дитя, как я уже тебе помогаю?
Алекс ощутил, как внутри него зажигается алая искра, а где-то там, вдалеке, звучал нечеловеческий смех Балтаила.
На его правой руке поблескивало черное кольцо, резко контрастирующее с белоснежными больничными простынями.
На груди, прямо над сердцем, поблескивало пять шрамов.