В усадьбе Руслана царил бардак едва ли не больший, нежели на соседнем подворье, плюющемся огнем и заходившемся в предсмертных криках. Женщины дико визжали и метались с безумными взорами — их безуспешно пытались урезонить несколько гвардейцев, которые добровольно взвалили на свои плечи неблагодарное дело усмирения своих боевых подруг, рвущихся вон со двора, чтобы принять участие в непонятном и страшном действе, происходящем по соседству.
Без особых потуг просочившись в «концлагерь», мы с ходу напоролись на заждавшихся соратников — они уже давно дежурили у калитки и даже вкратце обсудили возможный вариант заброски в соседний двор вспомогательного десанта (подразумевались, естественно, Лось и Мент) на предмет выноса наших напичканных свинцом трупов.
— Больно уж богато там палили, — пояснил Лось. — В мой штабель ежесекундно долбило. Вот мы и подумали…
Пострадал Братский. Раны у него были не совсем боевые — осколками шифера вспороло плечо и голень. Тем не менее вся рубашка и правая штанина фээсбэшника пропитались кровью — нужно было экстренно оказывать медпомощь.
Кратко определившись с порядком отхода, мы выскользнули за ворота Рустикова двора и, прижавшись к забору, осторожно направились к скопищу автомобилей.
Нам был необходим автомобиль, чтобы быстро покинуть село и преодолеть пару километров до условленного места. Первоначальный вариант отхода предполагал пешую прогулку, но ситуация несколько осложнилась наличием двух раненых, которые существенно снижали темп перемещения.
— Может, пристрелим их, чтоб не мучились, и уйдем налегке? — ласково пошутил Лось, сверкнув белозубой улыбкой во мраке подзаборного пространства. — А то туда небезопасно соваться — смотри…
Действительно, среди нескольких десятков машин, скопившихся возле усадьбы Салаутдина, было довольно много праздношатающихся сельчан, бестолково суетившихся и, как всегда в таких случаях, выдававших на-гора совершенно бесполезные советы относительно разрешения непредвиденного кризиса — и каждый второй имел оружие.
На секунду во мне вспыхнула острая неприязнь к Лосю: я почему-то не сомневался, что, будь его воля, он непременно поступил бы именно таким образом — пристрелил бы Джо и Братского и шустро убрался восвояси.
— Мент — ближняя к нам тачка, — распорядился я, потыкав пальцем в сторону стоявшей несколько на отшибе от общей массы «Нивы». — Морду тяпкой — и гони ее вниз по улице. Мы запрыгнем на ходу.