Бывший офицер спецназа Антон Иванов, потеряв в войне близких людей, превращается в легендарного командира боевиков по имени Сыч. За крупное вознаграждение он берется уничтожить группировку полевого командира. Месть становится для него делом чести, ведущим к опасной игре, где одна ошибка...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дело чести»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Бывший офицер спецназа Антон Иванов, потеряв в войне близких людей, превращается в легендарного командира боевиков по имени Сыч. За крупное вознаграждение он берется уничтожить группировку полевого командира. Месть становится для него делом чести, ведущим к опасной игре, где одна ошибка...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Бывший офицер спецназа Антон Иванов, потеряв в войне близких людей, превращается в легендарного командира боевиков по имени Сыч. За крупное вознаграждение он берется уничтожить группировку полевого командира. Месть становится для него делом чести, ведущим к опасной игре, где одна ошибка...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дело чести» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Детали ландшафта с этого высокого холма кажутся через мой прекрасный бинокль ясными и четкими…
В общем, не буду далее распространяться, скажу проще — дельце получилось, как любил говаривать небезызвестный дед Ульянов (ЦН), архиделикатное и архипроблемное.
Начнем с того, что лес между Халашами и Гирлихашем, как и большая часть остального лесного массива Ичкерии, был напичкан минами и разнообразными домоделанными взрывными заграждениями, которые ввиду нестандартности и невозможности определения срока давности их установки обезвреживанию не подлежали. Этот проклятый лес при внешней незначительности той площади, которую он занимал на карте генерала, в натуре был представлен тремя сотнями гектаров буйной растительности, сквозь которую можно было прорубаться годами, вооружившись здоровенным тесаком и неограниченным запасом терпения. Нет, можно было бы, естественно, прогуляться по проторенным местными аборигенами тропкам, которые разбегались по лесному массиву в различных направлениях… но эти вредные аборигены, как ни странно, не надоедали каждый день главному инженеру группировки, пытаясь всучить ему по всем правилам составленные формуляры минных полей и схемы взрывных заграждений, натыканных на этих самых тропках. Потому что поголовное большинство тех товарищей, что под покровом темноты подвешивали на ветку дуба набитое подшипниками ржавое ведро со вставленной внутрь оборонительной гранатой и осторожно выводили на тропку привязанную к кольцу предохранительной чеки леску, понятия не имели, что такое формуляр или схема — в свое время им никто не удосужился объяснить такие мелочи. Иначе говоря, я со своими одиннадцатью бойцами (девять моих плюс два сапера, отстегнутых с барского плеча генералом) мог гулять здесь приставными шажками полгода и более, пока не повезло бы наткнуться на этот самый склад, существование которого, кстати, было доказано нашими аналитиками теоретически — сведения, подтверждающие его наличие, увы, напрочь отсутствовали."
"Другой аспект невозможности данного состоял в особенностях района поиска — Гирлихаш и Халаши, увы, являлись договорными селами. Накануне командование группировки встречалось с представителями администрации и совета старейшин каждого села. Просили не валять дурака и выдать склад — во избежание тотальной «зачистки» и сопутствующих этому нехорошему мероприятию эксцессов. Представители администрации сделали круглые глаза — какой склад, ребята, вы что?! Если бы знали, давно бы уже взорвали сами к чертовой матери — мало нам мин, понатыканных в лесу! Да вы… Да мы… И в таком духе добрых сорок минут, с мастерскими модуляциями и слезами на глазах.
