Автор
Легкий, почти невесомой стопой, старший следователь Орест Волин по шатким улицам Удон спускался от базилики Сакре-Кёр к знаменитому Пляс Пигаль. Его глаза светились мрачной решимостью, как если бы каждый камень на дороге скрывал секреты и свидетельства чего-то ужасного....
Гроб на кладбище сопровождали несколько человек из администрации, пара профессоров и стайка студентов.
— Красивые венки, — сказал Ганцзалин, — ей бы понравились.
— Так всегда, — вздохнул Нестор Васильевич. — Сначала мы не ценим близких людей, а потом приносим на их похороны богатые приношения. Нужно ли ей все это сейчас?"
"Ганцзалин был убежден, что нужно, очень нужно. Чем больше людей собираются помянуть покойницу, тем легче духу воспарять в небеса. Русская пословица говорит: на миру и смерть красна.
Нестор Васильевич грустно кивнул: может быть, и даже наверняка так. Но мы предпочли бы, чтобы наши близкие и любимые навсегда оставались с нами, а не улетали пусть в светлые и высокие, но такие чужие небеса.
Хоронили Светлану на Волковском кладбище, на «Литераторских мостках», в месте, где упокоились многие известные деятели литературы и искусства.
— Как вам удалось устроить похороны здесь? — спросил Ганцзалин.
Загорский только плечами пожал. Он тут, собственно, ни при чем, все организовал Эссен. С другой стороны, где же еще ее хоронить? Вся жизнь Светланы была посвящена искусству, такая, увы, недолгая жизнь.
— Вы жалеете, что разошлись? — спросил Ганцзалин.
Нестор Васильевич задумался.
— У меня есть теория, — сказал Загорский, поправляя зонт, — что женщины — это ангелы. В силу каких-то обстоятельств они оказались на земле. Но некоторые из них повторили судьбу небесных предшественников, то есть пали, а некоторые так и остались ангелами.
