На день ошибся.
Он показал дядя Корнею альбом Эдуарда Мане.
– Свадьбу мы вчера отыграли. Какой еще подарок, Георгий Константиныч? Ты нам столько уже подарил, что нам со старухой вовек с тобой добром не расквитаться!
– Ну, хватит ерунду молоть! Ты для меня родной человек! И выбрось эти слова: расквитаться.
Он положил альбом Мане на стол. Дядя Корней, кряхтя, снова стал подниматься.
– Ничего, сейчас мы с тобой эт дело отметим!
– Куда ты?! Лежи-лежи! Да я и не пью вовсе!
Дядя Корней снова прилег.
– Как это не пьешь? – не понял он. – Когда мы к тебе заходили, ты чарки три с нами выпил?! – Корней весело посмотрел на Беркутова.
– Мог и четыре! Это у меня специальная водка – чистая вода на серебре. Мои так ее упаковывают, что не отличишь! Гостей много бывает, всем же не объяснишь, что мне нельзя, диабет, вот и приходится изредка в выпивоху рядиться! А прийти к твоим молодым я очень хотел, жаль, что на день ошибся.
Он улыбнулся, взглянув на дядю Корнея.
Култаков расхаживал по кабинету, снова что-то ища и недовольно поглядывая на часы. Генерал даже заглянул под стол, второй раз открыл шкаф, где хранилась одежда. Скачко сидел у стола. Генерал вернулся к столу, увидел рапорт полковника об отставке «в связи с пошатнувшимся здоровьем и личными обстоятельствами» на столе, тотчас нахмурился, схватил рапорт, разорвал его на мелкие части и выбросил в корзину. Задиристо посмотрел на Скачко.
– Вот и все, что осталось от твоего рапорта об отставке! У меня нет запасных людей! – сердито бросил он. – Твоя жена – это твои проблемы! В нашей истории ее имя фигурировать никак не должно. Это приказ! Ни в допросах, ни в рапортах.
– Там еще уйма фотографий, – добавил полковник. – Они фигурируют в деле как вещдоки.
Полковник усмехнулся, но генерал тотчас поморщился. Он тяжело переживал все происшедшее.
– И уж тем более никаких фотографий! Скажи Бокову, чтоб все документы привел в соответствие. Тут такое дело затеваем, а он туда твою бабу приплел!
Генерал рубанул рукой воздух.
– Слушай мой приказ! Поезжай в Кострому, познакомься, наведи мосты с этой торговкой. Сам говоришь: она важный свидетель, тем более что ее сын теперь у нас!
– Я собирался Бокова туда послать, он уже познакомился с Платоновой, сказал, что контакт установил…
Но генерал тотчас перебил его:
– Еще чего выдумал?! Поедешь ты! Боков вообще не по женскому профилю! Где мой доклад, в конце концов?!
Генерал огляделся, заглянул, как водится, под стол, но уже и портфеля нигде не нашел.
– А портфель-то мой где?! – рассердился Култаков. – Это еще что такое?!
Генерал рассвирепел:
– Ну, я ему задам! Совсем спятил! Без спроса забирать мой портфель?! Вот идиот!
И он выбежал из кабинета.