2
Дом, который разыскивал Мейсон, оказался двухэтажным белым особняком с черепичной крышей в богатом районе города."
"Мейсон запарковал свою машину, прошел по широкой цементной дорожке, поднялся по извивающимся ступенькам к порталу, ведущему к отполированным красным перилам, снабженным литой чугунной решеткой. Адвокат нажал на звонок, и внутри дома раздался музыкальный звон.
Несколько секунд спустя дверь открыл плотный мужчина около тридцати восьми лет с мягкими карими глазами. Он внимательно посмотрел на Мейсона.
— Я хотел бы видеть Джейсона Барстлера.
— Я боюсь, это невозможно, если у вас, конечно, не назначена с ним встреча. Вместе с тем, если бы вам было назначено время, я бы об этом знал.
— Вы связаны с ним?
— В некотором смысле, да.
— Прекрасно, — сказал Мейсон. — Меня зовут Мейсон. Я адвокат. Я представляю интересы Дайаны Риджис. Барстлер может встретиться со мной сейчас и здесь или увидеть меня позже, но в суде.
В карих глазах, внимательно смотревших на Мейсона, появилась своего рода улыбка:
— Мне кажется, это госпожа Барстлер намеревается пожаловаться на…
Мейсон прервал его:
— Я не сражаюсь с женщинами.
Мужчина улыбнулся:
— Заходите.
Мейсон вошел в большой зал с начищенным до матового блеска красным паркетным полом. Слева вверх поднималась на второй этаж широкая лестница.
— Сюда, пожалуйста, — сказал человек и провел Мейсона в библиотеку. — Я узнаю, сможет ли принять вас сейчас господин Барстлер.
Человек прошел в дверь с другой стороны зала. Он вернулся через две минуты, и его улыбка была несколько более приветливой.
— Простите, вы — Перри Мейсон?
— Да.
— Меня зовут Гленмор, господин Мейсон. Мы вместе с Барстлером занимаемся горнодобывающим делом.
Мейсон пожал его руку.
— Барстлер просил пригласить вас. Он много слышало вас, следил за некоторыми вашими делами с большим интересом. Пожалуйста, пройдите сюда.
Мейсон проследовал за Гленмором через большую комнату, вошел в дверь и очутился в комнате, которая одновременно являлась и библиотекой, и жилой комнатой, и кабинетом.
Джейсон Барстлер сидел в глубоком кресле, положив на маленький стульчик обутые в тапочки ноги. Слева от кресла находился массивный стол, на котором были разложены в большом количестве книги, бумаги, лежал портфель, стоял письменный прибор и лежали различные журналы. Справа от кресла находился карточный столик, на котором стоял стакан воды, а также еще целая стопка книг. Здесь же лежала трубка, пачка курительного табака, стояла пепельница, спички и графин с душистым виски. На гранях графина играли лучи света.
Джейсон Барстлер встал из кресла. На лице его было несколько удивленное выражение.
— Как себя чувствуете, господин Мейсон? — спросил он, пожимая руку Мейсона.