Что нового?
— Джейсон Барстлер.
— Однако рано он пришел.
— Выглядит взволнованным.
Мейсон бросил газету на стол, повесил шляпу и сказал:
— Ну, что ж, приглашай его, Делла.
Джейсон Барстлер вошел в кабинет за Деллой.
— Я чуть-чуть рановато.
— Да, я заметил.
— Мейсон, я просто не мог заснуть. Как же, черт побери, вы узнали, что есть определенная причина, по которой я взял на работу Дайану Риджис?
Мейсон улыбнулся.
— Процветающий бизнесмен звонит дикторше на радио, которую по роду своей работы он никогда не должен даже встретить, и нанимает ее, с тем чтобы она читала ему. Ну, ну, Барстлер… И еще предполагается, что вы — скептик!
Барстлер хитро улыбнулся.
— Ну, что ж, если излагать факты таким образом, тогда…
— Продолжайте, — сказал Мейсон, увидев, что Барстлер остановился.
Барстлер поудобнее уселся в кресле.
— Я женат второй раз. Моя первая жена умерла. У нас был ребенок — сын. Его звали Роберт. Он умер семнадцатого декабря тысяча девятьсот сорок первого года в возрасте двадцати шести лет в Пирл-Харборе. Его тело так никогда и не смогли идентифицировать.
И глазах у Мейсона отразилась симпатия. Спустя мгновение Барстлер продолжал рассказ.
— Жизнь намного сложнее, нежели мы представляем себе. Лишь оглядываясь назад, на основе своего опыта, мы начинаем немножко понимать, что и как, но к тому времени уже становится слишком поздно. И, пожалуйста, не ошибайтесь, господин Мейсон, все, чего мы добиваемся, это всего лишь общее понимание вопроса.
Несколько секунд Барстлер помолчал, а затем продолжил:
— Он женился приблизительно за год до смерти, женился на девушке, которая мне не нравилась. Я не одобрял окружение, из которого она вышла. И мне не нравились ее друзья.
— Она не нравилась вам лично? — спросил Мейсон.
— Оглядываясь назад, — сказал Барстлер, — мне кажется, я никогда не задумывался об этом. Я был так настроен против нее, что никогда не смог понять, кем она была на самом деле. Каждый раз, когда я видел ее, у меня перед глазами возникал образ, который я создал в своем собственном мозгу еще до того, как увидел ее впервые.
— Чем же она вам не нравилась? — спросил Мейсон.
— В общем-то, ничем. Она выступала в цирке. Она выросла в цирке и работала там акробатом на трапеции.
— Сколько лет ей было?
— Двадцать четыре. То есть ей сейчас двадцать четыре. Когда она вышла замуж за моего сына, ей было около двадцати.
— Или, скажем, когда он на ней женился, — с легкой усмешкой поправил Барстлера Мейсон.
— В общем, да.
— Продолжайте. Давайте послушаем весь рассказ.
— Она уже не работала в цирке, когда мой сын встретил ее. Она упала с трапеции и повредила себе бедро. Это было ее первое падение, и она начала хромать, так что больше уже не могла выступать в цирке.