— Вы не заметили, были ли они закрыты?
— Я заметил, — продолжал Мейсон, — все окна в этом кабинете были закрыты. Сколько комнат в доме, мистер Фолкнер?
— Четыре. Та комната служила нам кабинетом. Другая для хранения документов. Мы оборудовали в кухне маленький бар и электрический морозильник. Я пойду проверю другие комнаты, чтобы убедиться, все ли там в порядке. Но я уверен, что там все в норме. Человек, укравший рыбок, открыл дверь ключом и свободно вошел. Он знал, куда идти и что взять! Он знал, что делать!
— Лучше не заходить туда до прихода полиции, — предупредил Мейсон. — Им это может не понравиться.
Звук сирены прорезал туманную темноту улицы и тревожно отозвался вокруг. Фолкнер подскочил к входной двери и встал на пороге в ожидании полицейской машины.
— Пойдем к ним? — спросил Дрейк у Мейсона.
Мейсон покачал головой.
— Мы останемся здесь.
Том Гридли сделал неуклюжее движение.
— Я оставил пару пластиковых пластинок в своей машине. Они были покрыты смесью и готовы для того, чтобы опустить их в аквариум. Я…
— Ваша машина закрыта? — спросил Мейсон.
— В том-то и дело, что нет.
— Тогда лучше пойдите и закройте ее. Подождите, когда полиция войдет в дом. Я надеюсь, что вы примете все меры, чтобы сохранить в тайне секрет вашей формулы?
Том Гридли согласно кивнул.
— Я даже не сказал Ролинсу, что у меня есть такое средство для лечения.
С улицы раздались повелительные голоса. Гаррингтон Фолкнер тем временем взял себя в руки, и его голос стал четким и ясным. Послышались шаги на пороге. Мейсон посоветовал Гридли воспользоваться этой возможностью, чтобы выйти на улицу и закрыть машину.
Пол Дрейк покосился на Мейсона.
— Крупное дельце о рыбках!
— Оставь свою иронию при себе, сделай одолжение, — пробормотал Мейсон.
— Вот будет смеху, когда полиция найдет тебя здесь, — мрачно сказал Дрейк.
— А заодно и тебя, — парировал Мейсон. — Представляю, что завтра напишут в газетах.
Усмешка сошла с лица Дрейка.
— Черт возьми, я чувствую, что попал в глупое положение.
— Не говорите так, — сказала Сэлли Мэдисон. — Эти рыбки значат так много для Фолкнера, как будто они являются членами его семьи. Это почти то же самое, если бы у него украли ребенка. Кто-то идет!
Прислушавшись, они услышали шум подъехавшей машины, затем быстрые шаги, и через минуту входная дверь открылась. На пороге стояла блондинка лет тридцати с лишним. Было видно, что она делала отчаянные попытки сохранить расположенную к полноте фигуру. Ее бедра были по-прежнему привлекательными, хотя и с признаками полноты. Плотно облегающая юбка очень шла ей.
Женщина, казалось, лишила себя своей природной естественности в попытке идти в ногу со временем. Каждое ее движение было как бы отрепетировано перед зеркалом.