— Какой вопрос? — спросил Карсон, отводя глаза и сторону.
— Почему Фолкнер подъехал к дому прежде, чем известил полицию?
— Думаю, что он был напуган и боялся остановиться.
Мейсон улыбнулся.
— Думаю, что вы догадываетесь, — сказал Карсон, — но я считаю, что он хотел убедиться, дома ли его жена.
— Она была дома?
— Думаю, что да. Она была взволнована накануне и плохо спала ночь. В три часа ночи она приняла большую дозу снотворного, и когда приехала полиция, она еще спала.
— Офицеры прошли к ней?
— Да.
— Почему?
— Фолкнер произвел на них плохое впечатление. Они подумали, что он мог сам выстрелить.
— Зачем?
— Одному богу известно. Фолкнер был скрытным человеком. Поймите, Мейсон, я не обвиняю и не занимаюсь инсинуациями. В конце концов полицейские хотели узнать, есть ли у Фолкнера пистолет. Когда он подтвердил это, полицейские хотели взглянуть на оружие.
— Он показал им его?
— Думаю, что да. Я не пошел с ними.
— Когда это было?
— Около десяти утра.
— Какого калибра револьвер у Фолкнера?
— 38-го, я полагаю. Именно так он сказал полиции.
— А какого калибра была пуля, извлеченная Фолкнером?
— 45-го.
— Как жили между собой Фолкнер и его жена?
— Не знаю.
— Не догадываетесь?
— Я слышал, как однажды он говорил с ней по телефон ну, тоном, каким обычно говорят с непослушной собакой. Но миссис Фолкнер умела сдерживать свои чувства.
— В последнее время у вас с Фолкнером были плохие отношения?
— Кое в чем мы расходились, были трения, но внешне все выглядело нормально.
— А после этого случая?
— Я взорвался. Я сказал ему: «Покупай или продавай».
— Вы были согласны продать ему?
— Я не знаю. Я бы никогда не продал этому старому глупцу по цене, которую он просил. Если хотите узнать о его занятиях бизнесом, спросите Вильфреда Диксона.
— Кто он такой?
— Он присматривает за делами первой жены Фолкнера, Женевьевы Фолкнер.
— Какими делами?
— Ее часть в компании по недвижимости.
— Как много?"
"— Одна треть. Она ее получила при разводе. Прежде Фолкнеру принадлежало две трети, мне одна треть. В суде при разводе половина того, что принадлежало ему, отошла к его жене. После этого Фолкнер боялся разводов больше смерти.
— В порядке любопытства, — сказал Мейсон, — хочу спросить, почему вы не объединились с первой женой Фолкнера, чтобы выжить его из компании?
— Потому, что я не смог, — откровенно сказал Карсон. — Все было объединено в общий фонд. Решение суда предписывало, что дело в равных половинах оставалось в руках Фолкнера и моих руках. Ни я, ни Фолкнер не могли увеличить расходы или поднять оклады. Она определенно держала Фолкнера в состоянии страха.
— Дело было прибыльным?
— Я бы сказал, что да. Мы строили дома от имени компании, для продажи. По нашим временам мы делали неплохие дела.