Но вы и впрямь довольно легковерны, мистер Лоури.
– Вы подразумеваете, что по телефону со мной говорила, возможно, совсем не мисс Корнинг?
– Не знаю, – ответил Мейсон. – Но вы и сами этого не знаете. Позвольте мне спросить: не сообщал ли вам Эндикотт Кэмпбелл, что вчера появилась женщина, выдававшая себя за Амелию Корнинг?
– Боже мой, нет! – воскликнул Лоури.
– Но тем не менее это так. Если кто-то отважился собственной персоной изображать Амелию Корнинг во плоти, то совсем нетрудно сделать это в разговоре по междугородной линии.
Лоури задумался:
– Ладно, мне не нужен такой партнер, как Эндикотт Кэмпбелл. Он мне не по душе. Чересчур вкрадчив и чересчур скользок. Вы открыли мне глаза, мисс Стрит, когда спросили, хотел бы я раскинуть на пару с ним палатку в пустынном месте. Я не стал бы делить с ним палатку даже на один день. Я ему не верю.
– Сейчас самое время прояснить ситуацию, – подбодрил его Мейсон.
– Я вам вот что скажу, – начал Лоури. – Меня сюда наняла письмом Амелия Корнинг.
Она вступила во владение «Мохавским монархом» и закупила всю шахту – до последнего гвоздя. Она предложила мне работать у нее и управлять шахтой, следуя ее инструкциям.
– Что вы знаете о «Корнинг майнинг, смелтинг энд инвестмент компани»?
– Это дочерняя фирма, но я работал непосредственно под руководством мисс Корнинг и все указания получал непосредственно от нее. Всю информацию я также посылал ей. И вот вдруг мы влипли в неприятность. Жила ушла в разлом, и я не знал, что делать.
Я написал ей и получил ответ, что дальнейшие указания насчет этого должна дать мне лос-анджелесская компания. Но, позвонив на следующий день, она сообщила, что изменила свое мнение. Она спросила, что я думаю насчет закрытия шахты, и я ответил, что, на мой взгляд, это единственно разумное решение и что в поисках пропавшей жилы мы можем истратить целое состояние.
Она собиралась дать мне знать о своем окончательном решении. Немного позже она позвонила снова и сообщила, что по некоторым обстоятельствам, связанным с налогообложением, не может позволить себе официально закрыть шахту.
Она сказала, что передаст дело в руки лос-анджелесской компании, куда я должен ежемесячно отправлять сведения о расходах на жалованье, как если бы шахта продолжала работать по-прежнему. По отчетной документации у меня числилось двенадцать человек в каждой из трех восьмичасовых смен – всего тридцать шесть рабочих.
