Она просто сообщала, что это говорят из конторы филиала, что посылка получена и что я должен продолжать действовать, как и прежде.
– Выходит, вы слышали по телефону два голоса, – сказал Мейсон, – голос женщины, которая принимала бандероли, и голос той, что представилась Амелией Корнинг.
– Так оно, вероятно, и было, – ответив Лоури. – Но голос мисс Корнинг я не очень хорошо помню.
– Мог ли это быть один и тот же голос?
– Я… ах, я не знаю. Я все больше путаюсь, мистер Мейсон.
– А голос, который подтверждал прием посылок по телефону? Смогли бы вы его узнать?
– Думаю, смог бы.
По крайней мере, смог бы попытаться.
– Куда вам звонили?
– В мой дом при шахте, в дом управляющего.
– В рабочее время?
– Нет, всегда по вечерам.
– И Эндикотт Кэмпбелл не разрешал вам никому об этом говорить?
– Он приказал мне ничего не говорить вам, но чем больше я об этом теперь думаю, тем больше понимаю, что оказался в странном положении. Мне не хочется иметь партнером Эндикотта Кэмпбелла.
– Это можно понять. Думаю, вы поступили правильно, рассказав нам обо всем, – сказал Мейсон.
– Кстати, вы что-нибудь слышали в последнее время об Амелии Корнинг?
– Ни словечка.
– Вы посылали какие-либо другие отчеты о том, что делали?
– Нет, да от меня этого и не требовали, я должен был лишь получать по чекам наличные и посылать бандероли в Лос-Анджелес.
– И все же вам не казался странным этот способ ведения деловых операций?
– Само собой. Но я считал, что это каким-то образом связано с налогами. И потом, никакому владельцу не хочется закрывать шахту.
Это всегда плохо воспринимается людьми. Конечно, местные жители знали, что шахта бездействует. Что же касается бухгалтерских документов, то все они были в полном порядке, включая обширные ежемесячные платежные ведомости и справки о ежемесячных поступлениях крупных денежных сумм наличными, которые, как я подозревал, выдавались якобы за доходы от продажи руды. А раз деньги наличные, то тут ничего не докажешь, их путь нельзя проследить.
– Таковы ваши соображения? – сказал Мейсон.
– Да.
– И как вы метко заметили, путь наличных денег невозможно проследить.
– К чему вы клоните? – спросил Лоури.
Мейсон, открыв дверь машины, сказал:
– Будьте осторожны, Лоури, выбирая себе партнера. Пожалуй, лучший партнер, которого вы можете найти, – правда.
Внезапно Лоури порывисто протянул ему руку:
– Я очень рад, что познакомился с вами и с вашей секретаршей. Вы дали мне чертовски хороший совет. Сейчас я чувствую себя намного лучше, чем прежде.
