Автор
В холле адвоката Перри Мейсона сидит Эллен Эйдер, уверенная в том, что его прием позволит решить ее крайне серьезную проблему. Делла Стрит передает сообщение, и Перри немедленно осознает: дело о королеве красоты.
И единственное, в чем я смог ее уличить, – это в том, что она неверно опознала вас. Но уже одно это поставило ее в невыгодное положение. Правда, двадцать лет спустя можно и ошибиться.
– А вы поедете со мной к Агнес Берлингтон?
Мейсон устало вздохнул и произнес:
– Ладно! Посмотрим, что она нам расскажет. Но еще раз предупреждаю вас: я не дам согласия защищать ваши интересы, пока не уточню кое-какие факты.
– Почему?
– Потому что человек, обвиненный в преступлении, имеет право иметь защитника, независимо от того, виновен он на самом деле или нет.
– Понимаю, мистер Мейсон. И если окажется, что я вас обманула, я не буду просить вас защищать мои интересы.
– Ловлю вас на слове, – предупредил Мейсон. – И все же мне кажется, что у вас слова расходятся с поступками. Я имею все основания полагать, что вы очень ловкая женщина. Допустим, что двадцать лет назад вы действительно, ссылаясь на беременность, хотели женить на себе Хаслетта, но ничего не вышло.
– Но ведь это ваши домыслы, мистер Мейсон!!!
– Не знаю. Но такой вариант тоже не исключается."
"– Это противоречит моей натуре! Неужели вы не можете понять, что человек, проработавший всю свою жизнь, не способен на такое?! Теперь я уже дослужилась до должности старшего продавца в фирме «Френч, Коулмен и Свейзи», в большом городском универмаге… И ко всему прочему вы еще будете располагать показаниями этой медсестры.
– Да, это может явиться самым важным доказательством. Конечно, если она скажет правду.
– Вы убедитесь, что та говорит правду, как только заговорите с ней. Конечно, она не сознается в том, что шантажировала меня. Но Уайт может показать, что эта женщина приходила к нему, когда Байрдов не было дома, расспрашивала его о Байрдах и просила описать внешность матери. В то время Уайту уже было двенадцать-тринадцать лет, и он хорошо это помнит.
