— Достаточный, чтобы вы могли отчетливо рассмотреть все предметы?
— Поймите, мистер Мейсон, — вдруг довольно враждебно заговорил Викслер, как это случается с людьми, которых заранее предупреждают, чтобы они отвечали осторожно, стараясь избежать многочисленных ловушек, — на этой женщине был белый плащ, который сделал ее весьма заметной, как только она вышла из тени. На дороге было темно, это верно, но, когда женщина поднялась на подножку автомашины, освещения оказалось вполне достаточно, чтобы я разглядел ее очертания. Разумеется, я не мог разглядеть ее лица и не берусь ее опознать, но что я видел, то я видел.
— Таким образом, — все так же спокойно продолжал Мейсон, — ваша идентификация преступницы основывается на том факте, что она была в белом плаще, не так ли?
— Да.
— Откуда вы знаете, что плащ был белым?
— Я видел его.
— Не мог ли он быть светло-розовым? — спросил Мейсон.
— Нет.
— Или чуть голубоватым?
— Нет.
— Нет?
Мейсон внезапно поднял глаза от кончиков своих пальцев, чтобы внимательно посмотреть в глаза свидетелю.
— Можете ли вы присягнуть, что плащ не был светло-желтым?
Свидетель колебался, потом сказал:
— Нет, плащ не был светло-желтым.
— В нем не было никакой желтизны?
— Никакой, сэр.
Мейсон медленно произнес:
— Вы понимаете, что имеется разница между чисто-белым, желтоватым и кремоватым?
— Да, сэр, конечно.
— И иной раз даже при дневном свете трудно отличить один от другого?
— Не для меня. Если я вижу настоящий белый, я его сразу узнаю. На женщине был белый плащ.
— Например, этот кусочек картона, — спросил Мейсон, вытягивая из кармана небольшой прямоугольничек, — он белый или желтый, на ваш взгляд?
— Белый.
Тогда Мейсон вытащил второй прямоугольничек из другого кармана, на этот раз снежно-белого цвета, приставил его к первому и спросил:
— Ну, а этот?
По залу пробежало хихиканье.
Викслер поспешил заявить:
— Это было ошибкой с моей стороны, мистер Мейсон. Первый кусочек картона был с желтизной. Он мне показался белым, потому что вы держали его на фоне своего черного костюма.
Мейсон заметил как бы мимоходом с таким видом, как будто старался помочь свидетелю внести ясность в его показания:
— И если плащ, о котором идет у нас речь, вы бы увидели на фоне чисто-белой стены, это помогло бы вам заметить в нем примесь желтизны точно так, как эта белая карточка помогла вам точно установить окраску первой, не так ли?
— Вероятно, — поддакнул Викслер, утратив на секунду осторожность. Впрочем, он сразу же спохватился, опустил глаза и отчаянно затряс головой: — Нет, сэр. То есть мне кажется, что был белый плащ.
— Но он мог быть и слегка желтым? — спросил Мейсон. Он помахал двумя картонками, которые высоко поднял над головой, чтобы напомнить свидетелю о его недавней ошибке.