Викслер беспомощно посмотрел на помощника окружного прокурора, на настороженные, лишенные сочувствия лица присутствующих в зале, низко опустил голову и пробормотал еле слышным голосом нерадивого ученика:
— Да, этот плащ мог быть светло-желтого цвета.
Мейсон медленно поднялся на ноги, всем своим видом показывая, что вот теперь начинается основной допрос. Впившись глазами в смущенного свидетеля, он спросил:
— Откуда вы знаете, что Браунли был мертв?
— Я это понял, взглянув на него.
— Вы в этом абсолютно уверены?
— Да, сэр.
— Но ведь вы были в это время страшно напуганы?
— Ну и что же?
— Вы едва соображали, что делаете?
— Э… да.
— Вы пощупали пульс Браунли?
— Нет, сэр.
— А видеть вы его могли лишь при отраженном свете фар автомобиля?
— Да, сэр.
— Вы когда-нибудь изучали медицину?
— Нет, сэр.
— Сколько мертвых людей вы повидали за свою жизнь? Имеется в виду до того, как они были уложены в гроб?
Поколебавшись, Викслер ответил:
— Четверых.
— Кто-нибудь из них умер насильственной смертью?
— Нет, сэр.
— Таким образом, это была ваша первая встреча с человеком, в которого стреляли из пистолета?
— Да, сэр.
— И, однако же, вы присягаете, что этот человек был мертв, хотя вы даже не попытались проверить, так ли это на самом деле?
— Ну, если он и не был мертв, то определенно умирал. Кровь хлестала из всех ран.
— Так, так, возможно, умирал, а вовсе не умер?
— Допускаю.
— И, объявляя, что он «умирал», вы не основываете свои заявления ни на каких специальных медицинских познаниях, ни на прошлом опыте общения с людьми, умирающими от огнестрельных ранений?
— Для этого не надо обладать какими-то особыми познаниями!
— Неужели? Скажите, в вашем присутствии хотя бы один человек умер от огнестрельных ран?
— Нет, сэр.
— Полагаю, вам доводилось слышать о том, что иногда люди, получившие серьезные ранения, поправляются и даже не остаются калеками?
— Ну да, я слышал о таких вещах.
— Скажите, вы и теперь намереваетесь присягнуть, что этот человек умирал?
— Понимаете, я подумал, что он умирает."
"— Скажите, как бы вы отнеслись к врачу, который бросил бы один-единственный взгляд на раненого человека при тусклом свете автомобильных фар, затем отвернулся от него и заявил, что этот человек или уже умер, или умирает, так что ему уже ничем не поможешь?
Викслер опустил голову.
— Вам бы понравился такой врач?
— Нет, сэр.
— Очевидно, вы ожидали бы, что вызванный вами врач пощупает пульс раненого, выслушает его сердце стетоскопом, поднесет на худой конец зеркальце к его губам. Ну и так далее?
— Да, сэр.