Автор
Перри Мейсон приветливо улыбнулся фигуры, остановленной на пороге его кабинета. Взгляды пересеклись — тяжеловесный епископ, облаченный в черное сутановое платье и белый отложной воротник, стоял нерешительно у входа. Его постройчатые ноги, обутые в потрепанные башмаки, казались ещё более несвойственными для титула священнослужителя....
— Пойду-ка я проверю, наблюдают ли за черным ходом и не ушла ли куда-то эта девица за то время, как мы отсюда уехали!
— Ладно, а мы подождем здесь, — согласился адвокат.
Дрейк не стал входить в лифт, а побежал вниз по ступенькам.
— Допустим, что у нее нет возможности выйти из дому незаметно, — заговорила Делла.
— И что?
— В таком случае она здесь.
— Что ты имеешь в виду?
— А вдруг она… Вы понимаете?
— Наложила на себя руки?
— Да.
— Мне показалось, что она не из этой породы, Делла. Нет, она не истеричка и больше походит на борца.
Они замолчали, терпеливо ожидая возвращения Дрейка.
Наконец тот появился, тяжело дыша от бега по лестнице.
— Она где-то в доме. Совершенно определенно, что она не выходила. Нет, она наверняка затаилась у себя к квартире. Но, понимаешь, Перри, я подумал, что…
Он замолчал, но Мейсон понял, что он имеет в виду.
— Да, Делла тоже подумала о том же. Но почему-то не верится, что она способна на такой шаг.
Дрейк подмигнул:
— Вообще-то я знаю, как мы можем в этом удостовериться.
— Как адвокат, я могу сразу же заявить, что твои методы наверняка в высшей степени противозаконны. — Усмехнулся Мейсон.
Дрейк достал из кармана сложенный вдвое кожаный футляр с набором отмычек, извлек из него одну и спросил:
— Так что же нами руководит, сознание долга или любопытство?
— Любопытство.
Дрейк бесшумно вставил отмычку в замочную скважину.
Мейсон повернулся к Делле Стрит.
— Тебе лучше оставаться в стороне от этой истории, Делла. Оставайся в коридоре, не входи внутрь. Если поднимется шум, тебя никто ни в чем не сможет обвинить.
Дрейк почти неслышно отомкнул замок.
— Договоримся так, Делла, если ты заметишь кого-то в коридоре, стучись в дверь. Мы ее запрем изнутри. Твой стук явится для нас сигналом, что нам следует соблюдать тишину.
— А если это будет сама девушка? — спросила Делла.
— Вряд ли, она не могла никуда уйти. Но на всякий случай вот ее приметы: ей года двадцать два — двадцать три, у нее темнорыжие волосы, живые глаза, белая матовая кожа. На нее приятно смотреть, если… Ты понимаешь, что я имею в виду. Постарайся придумать какой-нибудь предлог увести ее просто от двери, чтобы мы могли удрать незамеченными. Скажи, например, что внизу в машине ее дожидается какой-то человек, которому необходимо с ней поговорить.
