Автор
Перри Мейсон приветливо улыбнулся фигуры, остановленной на пороге его кабинета. Взгляды пересеклись — тяжеловесный епископ, облаченный в черное сутановое платье и белый отложной воротник, стоял нерешительно у входа. Его постройчатые ноги, обутые в потрепанные башмаки, казались ещё более несвойственными для титула священнослужителя....
Дрейк отдал распоряжения своим людям, которые остались наблюдать за домом, сразу же сообщить ему, если только Дженис Ситон возвратится.
Потом они довезли Деллу Стрит до бульвара, посмотрели, как она поехала на такси, и поспешили в отель «Ригал».
В вестибюле отеля Дрейк, обеспокоенно оглядываясь по сторонам, сказал:
— Не вижу никого из своих ребят.
— Что это значит?
— Может быть, то, что он вышел.
— Чтобы где-то встретиться с мисс Ситон? — предположил Мейсон.
— Пойдем отыщем Джима Поли и посмотрим, не знает ли он чего-нибудь, — сказал Дрейк.
Местный детектив, выглядевший особенно нелепо в черном фраке, важно наклонил лысую голову, приветствуя их, и неторопливо двинулся навстречу.
— Этот Меллори — епископ англиканской церкви, — заявил он. — Сейчас у него здорово болит голова. Но он настоящий спортсмен. Говорит, что в номере ничего не пропало, он не собирается поднимать скандала по этому поводу, поэтому мы можем эту неприятную историю замять.
Мейсон с Дрейком переглянулись.
— Письмо для меня? — спросил адвокат.
— Да. Оно в столе. Сейчас принесу.
— Забрал с собой вещи? — спросил Дрейк.
— Нет, полагаю, что он отправился в ресторан пообедать.
Поли пошел к стойке дежурного и вытащил запечатанный конверт из ящика для писем.
На конверте было написано:
Перри Мейсону, адвокату.
Мейсон открыл конверт. К фирменному листку почтовой бумаги отеля была прикреплена бумажка достоинством в пять долларов. Короткая записка гласила:
Дорогой мистер Мейсон. Выйдя из вашей конторы, я увидел, что за мной следят, поэтому я уговорил коменданта выпустить меня через подвал в боковую аллею. Позднее по телефону я связался с моим таксистом и выяснил, что вы ему заплатили.
Что касается вашего отношения ко мне и моей просьбе, я прошу вас смотреть на него как на доброе дело сделанное вами без корысти, оно в конечном итоге окупится сторицей.
Мейсон вздохнул, открепил пятидолларовую ассигнацию от записки, сложил ее и спрятал в жилетный карман.
— Епископ не говорил, когда он вернется, не так ли? — спросил он у местного детектива.
Джим Поли покачал головой.
