Автор
Перри Мейсон приветливо улыбнулся фигуры, остановленной на пороге его кабинета. Взгляды пересеклись — тяжеловесный епископ, облаченный в черное сутановое платье и белый отложной воротник, стоял нерешительно у входа. Его постройчатые ноги, обутые в потрепанные башмаки, казались ещё более несвойственными для титула священнослужителя....
Он бросил трубку, вскочил с постели, правой рукой закрыл форточку, а левой расстегнул пуговицы на пижаме. Галстук он завязывал уже в лифте, плащ натянул, пересекая вестибюль.
Он выбежал на улицу как раз в тот момент, когда машина Пола Дрейка показалась из-за угла. Когда Дрейк отъехал от обочины, Мейсон откинулся на подушки и спросил:
— Стреляла женщина, Пол?
— Женщина в белом плаще.
— Ну и что произошло дальше? Как все случилось?
— Насколько мне удалось выяснить по телефону, Браунли там кого-то искал.
— Какие у тебя покрышки, Пол?
— Отличные. Тебя беспокоит, что я прибавил газу? Пустяки. Знаешь, я считаю, что машину заносит на поворотах, потому что задние колеса стремятся опередить или хотя бы догнать передние. На прямой им это не удается, вот они и пользуются поворотами.
Закурив, Мейсон спросил:
— Ты составил свое завещание?
— Еще нет.
— Мой совет: приходи ко мне утром, я уж напишу тебе по-дружески. Что ты еще узнал о епископе?
Дрейк усмехнулся.
— По всей вероятности, мои австралийские агенты посчитали, что я шучу или разыгрываю их, можешь назвать это как угодно. В ответ на мою телеграмму дали свою предельно короткую: «Епископы редко заикаются».
— Это не ответ на наш вопрос. Как в отношении описания внешности епископа? Это-то ты получил?
— Да, в другой телеграмме!
Дрейк, ведя машину одной рукой, порылся в своем внутреннем кармане, выудил зеленый листок телеграммы и протянул его Мейсону в тот самый момент, когда адвокат в ужасе закричал:
— Осторожнее на повороте!
Но Дрейк уже вцепился в руль обеими руками, тормоза отвратительно завизжали, машина осела на один бок.
