Автор
В Миссис Артур Джентри каждый день был организован как военный лагерь под суровым начальством. Ее дом — кристалл чистоты и порядка, где каждая деталь находилась в оптимальном состоянии. Но при этом скрытая атмосфера могла взорваться словно спичка на пустой консервной банке....
А ты неплохо разыграла роль молодой дамы, обходящей дома и предлагающей подписку на «Кроникл Сан-Франциско»… Мы, конечно, можем рассказать полиции и еще кое-что: давно, мол, не были в доме и не знали, что здесь труп… Что не знали тайны этой спальни, что в доме оказались случайно, как сыщики-любители, проводили по собственной инициативе частное расследование. Что, как только обнаружили труп, решили оказать содействие полиции и вообще быть паиньками… Конечно, можно и так. Но потом нам придется рассказать Большому жюри, судейскому жюри, которое будет выносить приговор…
– Но это же единственное, что нам остается! Мы просто обязаны это сделать.
Мейсон решительно тряхнул головой:
– И потом они сделают с нами все, что им заблагорассудится. Оправдываться придется не то что до конца этого дела – до конца всей нашей жизни.
– Мне кажется, нам все равно придется заявить, – не уступала Делла. – Как только обнаружат труп, полиция начнет расследование. Они спросят лейтенанта Трэгга о его брате и, конечно, приведут ему подробное описание той парочки, которую они обнаружили в доме, и… В общем, вы уже знаете, что будет дальше.
– Конечно, знаю! – подтвердил Мейсон. – Вот о чем я и говорю.
– Я вас не понимаю.
– Лучший способ обороны, как известно, – это нападение. Ты разве не знаешь?
– Но как же нам нападать? У нас на это надежды не больше, чем у кролика, загнанного гончими собаками.
– Вот именно, – сказал Мейсон. – А ты разве не понимаешь, к чему я клоню? Они еще не напали на наш след. И не нападут, пока не обнаружат этот труп.
– Кто?
– Возможно, – предположил Мейсон, – это будет Родней Уэнстон… Хотя, полагаю, вряд ли это произойдет. Если он даже и заглянет сюда, то не окажется в более выгодном положении, чем мы.
– Почему же?
– Да потому, что надо помнить, с какой целью использовался этот дом, а также обман, в который ввел Карр полицию. Карр, как и мы, явно опасается ее. А Родней Уэнстон, если у него нет железного алиби, больше, чем кто-либо, будет подозреваться в том, что нажал на курок… Ты вспомни, ведь это он возил Kappa туда-сюда, в Сан-Франциско и обратно, помогая ему скрыть ранение ноги.
Делла легким кивком головы показала на спальню.
– А как он попал туда, – спросила она, – и почему его убили?"
"– Давай уйдем отсюда, – вместо ответа предложил Мейсон. – Мы лучше поговорим в «Локарноз-грилл», а сейчас для нас главное – выбраться отсюда.
Они погасили свет в коридоре, спустились в гостиную.
