Автор
В Миссис Артур Джентри каждый день был организован как военный лагерь под суровым начальством. Ее дом — кристалл чистоты и порядка, где каждая деталь находилась в оптимальном состоянии. Но при этом скрытая атмосфера могла взорваться словно спичка на пустой консервной банке....
Хилая рука седока нажала на тормоз, и Мейсон ощутил на себе пронзительный взгляд пары пытливых серых глаз, глубоко спрятавшихся на костлявом лице под косматыми бровями.
Человек в коляске являл собой, судя по всему, сгусток безграничной энергии. Казалось, будто сила, покинувшая тело, сконцентрировалась в единственном жизненном источнике – нервах. А серые глаза были столь сосредоточены, что человек, казалось, совсем забыл даже об элементарной вежливости. Деллу Стрит он вообще не замечал, все свое внимание сосредоточив на изучении специалиста по юриспруденции.
Возникшее напряжение несколько сгладил человек, торопливо вышедший из-за портьер следом за мистером Карром.
– Мистер Мейсон? – осведомился он.
Адвокат кивнул.
Человек с широкими, сильными плечами, улыбаясь, радушно протянул короткую, мускулистую руку. Толстые, крепкие пальцы сжали ладонь Мейсона.
– Меня зовут Блэйн, – сказал он. – Джонс Блэйн.
Веки Карра опустились, и Мейсону показалось в этот момент, что кожа на его лице настолько прозрачна и тонка, что он скорее похож на живой труп, нежели на человека, излучавшего только что невероятный вулкан энергии.
– Простите меня, мистер Мейсон, – извинился он. – Я много слышал о вас, и мне хотелось убедиться, согласитесь ли вы прийти.
Он оторвал руку от ручки коляски и протянул ее. Мейсон пожал тонкие пальцы, почувствовав, как холодна кожа и как хрупки косточки фаланг.
– Моя секретарша мисс Стрит, – представил Мейсон.
В ответ вежливый молчаливый кивок друг другу, затем Карр произнес:
– А это мой самый верный слуга Гао Лунь.
Мейсон рассматривал китайца с нескрываемым интересом.
Он был скорее похож на компаньона или партнера, нежели на слугу. Высокий лоб, спокойная безмятежность лица, непостижимая загадочность темных глаз явно придавали его внешности неповторимую индивидуальность.
– Не стоит рассматривать его столь пристально, – предостерег Карр гостей своим резким, нервным голосом.
