В комнате общежития шестеро парней переглядываются с облегчением: они поступили в институт вместе, чувствуя себя единицами среди других выпускников. Внезапный успех кажется невероятным чудом, и радость Ивана распространяется по всей комнате.
Не надо меня садить!
— А вот твой кореш Лимон, говорит, что именно тебя надо садить. Мол, это ты коммерсантов избивал.
— Лимон — урод. Фикса нам сказал, что он по дурости попался.
— А ты не по дурости? Ты мне сам все рассказал. Уловил? Так что поехали тебя в камеру оформлять! Там ты все Лимону и объяснишь. Скучно ему одному.
В машину постучался один из землекопов.
— Что, закапывать?
— Да. Это распоряжение мэра.
— Ну мы же не знаем кто вы? А с нас потом его друзья три шкуры снимут…
Иван хотел выйти из машины и наподдавать рабочим, но из сторожки уже бежал бригадир с круглыми глазами и что-то кричал.
Иван быстро организовал прибытие свидетелей, и вскоре на Джона показали несколько человек, из которых он вместе с Фиксой выбивал деньги. Еще через некоторое время за спиной Джона закрылась дверь камеры."
"Трофим приехал на похороны уже не с такой большой свитой, с какой он приезжал в прошлый раз.
— Убийцы за все ответят, — сказал он мудро, и вышел на улицу, где его уже поджидали Макар со своей свитой и Чиф с несколькими «быками».
Макар выглядел не важно. После того, как УБОП «выхватил» на КП госпожу Уткину с героином, в городе опасались до решения суда (а вдруг отпустят её, как в прошлый раз, и тогда вообще можно будет наплевать на закон) торговать наркотиками, что сказывалось на состоянии наркоманов. Повышенный спрос на фоне дефицита товара вызвал по всем законам экономики взлет цен на «продукт», и теперь доза героина вместо трехсот рублей подскочила до семисот. Серый, который возил в город наркотики, посчитал экономически более выгодным пускать их большей частью на продажу, чем за бесплатно отдавать бывшему положенцу.
Трофим сдержанно поздоровался с Макаром и обменялся с ним парой ничего не значащих слов.
