В комнате общежития шестеро парней переглядываются с облегчением: они поступили в институт вместе, чувствуя себя единицами среди других выпускников. Внезапный успех кажется невероятным чудом, и радость Ивана распространяется по всей комнате.
Дело спешки не любит, — парень говорил не спеша, как бы стараясь показать свою значимость, и серьезность того дела, на которое он шел.
— Где и когда? — спросил Иван и добавил: — Если будет все нормально, может, я у тебя еще возьму. У меня есть куда нормально скинуть.
— Завтра в полдень на этом же месте.
— Договорились… Как там Слон? Зашил свою дырку?
Иван спросил это наудачу. Вдруг покровский что-то знает? Шишкарь ответил:
— Да зашил вроде. Уже оклемался. А что?
— Как что? Кореш пропадает, слухи всякие там…
— Не, нормально с ним все.
— Значит, поживет еще Слоняра, попьем мы с ним еще водки. — Иван по блатному усмехнулся. — Ты только не говори ему, что меня видел. Я недавно только откинулся. Сюрприз ему будет, лады?
Шишкарь понимающе усмехнулся.
— Лады.
— Ну, держи. — Иван протянул руку и покровский пожал её. — До завтра!
Шилов поднялся и пошел прочь. Несерьезность Шишкаря даже огорчила его — парень даже не назвал цену. Но это только шло на руку хитрющему и коварному оперу.
Ближе к вечеру Иван заехал к Тарасу, который держал в городе три магазина.
— Здорово, служитель закона! — Тарас протянул Ивану свою огромную ладонь.
— Здорово, оплот капитализма! — отозвался Шилов.
Они вошли в неплохо обставленный кабинет и сели пить кофе. Тарас добавил в кофе коньяк.
— Рассказывай! — начал Тарас.
— Не буду томить тебя. Что тебе известно об отношениях Чифа и Лося с Макаром?
— Какие у них могут быть отношения? Все шло к тому, что Лося грохнули бы рано или поздно. Он пошел не только против Макара, по сути, он пошел против самого Джека, если так посудить… — Тарас отпил кофе, помолчал, закурил и продолжил: — Лось упрекал Макара за то, что тот ослабил давление на коммерсов.
— Я слышал, что отсылает он две-три.
— Это когда получится. А так у них сейчас такие бабки собрать не получается. Нет жесткого руководства. Макар наркоман, почти все его приближенные, за редким исключением — тоже.
