Студент авиационного института Ивана Шилова судьба толкает в криминальный мир, где он добивается успеха. Но осознав ошибку выбора, он становится оперативником и вынужден противостоять своему криминальному прошлому, рискуя жизнью ради закона и справедливости.
А как с этими дебилами еще разговаривать? Они понимают только язык силы, только язык грубой силы. Мы обязательно освободим вашего сына. Сейчас из Владивостока приедут парни из специального отряда. Уж они свою работу знают туго.
Медсестра кивнула.
— Может, чаю? — спросил Иван.
Алла Викторовна ушла ставить чай. Медпункт закрыли на засов.
Иван еще несколько раз подходил к задержанному, выясняя подробности жизни Сироты вообще и на острове в частности. Вечером подъехал микроавтобус, из которого в медпункт прошли семь человек.
— Ну и где этот связной? — спросил приехавший прокурор.
— Туточки, Николай Алексеевич! — с готовностью отозвался Иван.
Прокурор вошел в туалет, и вскоре оттуда раздался его гневный крик:
— Шилов!
Иван встал на пороге:
— Я!
— Опять? — прокурор указал на избитого бандита, забившегося при виде прокурора в угол.
— Исключительно, Николай Алексеевич, в качестве профилактики кариеса! По-другому со мной говорить он не хотел, вот я и подумал — случай-то особый, так что вы меня, думаю, сильно не накажете…
— Надеюсь, часть зубов у него осталась? — сострил Игнатов.
— Не знаю, не смотрел, — честно признался Иван. — Он теперь не улыбается…
Четверо собровцев присели на лавку. Экипировка бойцов СОБРа соответствовала сложившимся условиям: автоматы с прикладами в зарубинах, как отголоски чеченских командировок, потертые бронежилеты и тяжелые «сферы». Несмотря на четырехчасовой переезд — у каждого блеск в глазах в ожидании предстоящей порции адреналина. Иван знал их и по отдельности поздоровался со всеми. Санин и Юрьев вместе с прокурором долго допрашивали задержанного, а Иван обрисовал картину собровцам.
Стали думать, как провести захват. В итоге решили собровцев попарно направить на противоположные берега реки, чтобы не допустить бегства Сироты на плоту, а Иван и Вадим должны были на лодке приблизиться к шалашу и провести захват. После споров решено было на лодку посадить Ивана, одного из собровцев, прокурора и Вову — для «пропуска». Вадим пошел с одним из собровцев на берег реки."
"Вову посадили на нос лодки и пристегнули наручником к якорному кольцу. Остальные улеглись на дне лодки, и их накрыли брезентом. Проверили, насколько их будет не видно. Годилось. Бойцы спецотряда провели дополнительную «разъяснительную» работу с Вовой, чтобы в процессе захвата от него не было никаких неожиданностей.
