Попаданка оказывается в мире эпохи Нового времени, где привычная иерархия не существует. Ей предстоит разобраться в сложных интригах, найти своё место в обществе и разрешить конфликт, касающийся родовой чести. Романтические отношения со взрослыми людьми добавляют драматизма её необычной судьбе.
Раздел Chitat.online для книги «Дело родовой чести» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Попаданка оказывается в мире эпохи Нового времени, где привычная иерархия не существует. Ей предстоит разобраться в сложных интригах, найти своё место в обществе и разрешить конфликт, касающийся родовой чести. Романтические отношения со взрослыми людьми добавляют драматизма её необычной судьбе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Попаданка оказывается в мире эпохи Нового времени, где привычная иерархия не существует. Ей предстоит разобраться в сложных интригах, найти своё место в обществе и разрешить конфликт, касающийся родовой чести. Романтические отношения со взрослыми людьми добавляют драматизма её необычной судьбе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Народ должен знать не только своих героев, но и своих врагов. И король приказал вывести арестованного.
«Кажется на этом можно поставить точку в деле маркизата», – подумал Дамирен, выходя из кабинета.
Глава 16.
– Что дальше будешь делать? С регентом советовался?
Навия и Виллен сидели в кабинете и обсуждали недавние события в Галидоре. Сейчас страсти поулеглись и можно было трезво оценить ситуацию. Графиня на допросах дерзила, отказывалась говорить и ехидно скалилась, мол, что вы мне сделаете: я мать вашего наследника.
Но так продолжалось ровно до того момента, пока на допрос не пришёл сам Виллен. При нём графиня не стала капризничать и рассказала всё, что знала. Но заметила, что не собиралась убивать, а собиралась с помощью амулета отвлечь внимание герцога и сына, и сбежать из замка, так как поняла, что Виллен не будет переходить на её сторону и не будет выступать против короля, несмотря ни на что. Виллен же совершенно молча просидел весь допрос и также молча вышел.
После допроса графини в Керале и ректора в Филахе были проведены аресты остальных участников заговора. Но это были уже второстепенные и даже третьестепенные фигуры, которые не влияли на события и сами без руководства особой опасности не представляли. С них взяли клятву молчания и обязали не покидать своих поместий в течение десяти лет. Этот запрет распространялся и на их семьи. Такое наказание было достаточно суровым, так как отделяло бывших заговорщиков от другой аристократии и закрывало их детям путь в академии и в свет. Но этот урок был необходим для назидания. И он показывал силу новой власти.
Графиню же пришлось сослать в единственный в стране монастырь для государственных преступников, в который ранее уже отправили Самейну. И может быть там у них будет время вспомнить и пожалеть о своих ошибках. Ну, или ещё больше озлобиться. Это уже от них зависело.
А теперь Виллену и его помощникам надо было определить свои действия в Галидоре и Керале. Особенно в Галидоре. И первой к кому он пришёл со своими сомнениями ожидаемо была Навия.
У Виллена вообще частенько возникало чувство, что эту молодую женщину: добрую, мягкую, временами смешливую и проказливую, как девчонка, а временами – жёсткую и требовательную, он знает очень давно. От неё он безропотно сносил и лёгкие подзатыльники, и ласковые поглаживания. Ей он не стеснялся и пожаловаться на неудачи, и похвастаться успехами. И знал, что всегда будет выслушан, понят и поддержан. Поэтому он и считал её кем-то вроде старшей сестры. Причём, гораздо более близкой, чем те, с которыми он рос восемнадцать лет.
К герцогу он относился иначе: там было много уважения, даже преклонения, связанного с тренировками и владением шпагой, беспрекословное послушание и желание похвалы.
