Кажется, Василина собралась на важное свидание или деловую встречу. Однако внезапно изменившееся настроение и ускоренное движение за городом говорят о чем-то непредвиденном и напряженном. Океан зелени, простирающейся до горизонта, кажется спокойным, но внутри Василины жгут тлеющие страсти прошлого, смешанные с неизбежной ответственностью за будущее ее семьи....
Сама же принялась осматривать роженицу с помощью магии.
– Дело плохо, лэр. – обратилась она к мужчине. – Не знаю, хватит ли моей магии, чтобы вытянуть лэри.
– Делай своё дело и помалкивай. Лэри нужно спасти любой ценой.
Знахарка молча кивнула и начала делиться магией с роженицей и латать прорехи в ауре женщины, которая никак не хотела приходить в сознание, и жизнь утекала из неё, как вода из старого корыта. Знахарка честно старалась вытянуть роженицу. Нет, она не боялась этого незнакомого сурового лэра, но понимала, что спасти роженицу надо ради собственного блага.
А смерть не скроешь. Тем более, такой знатной лэри. Это мужчина думает, что она их не знает. Но не знает она их ровно наполовину: мужчину не знает, а женщину знает очень даже. Портреты этой яркой фаворитки короля два года назад не сходили с полос газет.
Ну, а сами-то поздние гости и не подозревали, что постучались в дверь к бывшей магессе, декану целительского факультета столичной академии, бесследно пропавшей много лет назад, после рождения королевского сына.
Знахарка продолжала вливать магию, но в какой-то момент ей самой стало плохо. Она завалилась набок и затихла. Мужчина оглядел комнату и подошёл к роженице.
– Что же вы, лэри? Что же мне с вами делать? И указаний никаких не дали.
Он цокнул языком и, бросив на стол кожаный мешочек с деньгами, начал заворачивать роженицу в широкий мужской плащ. Но на мгновенье остановился. Снял с женщины небольшой медальон и повесил его на шею малышке.
– Прости меня, девочка. Но так ты хотя бы будешь знать чья ты.
На ещё тёмной, ночной улице его ждал экипаж, где он сам же и был кучером. Тайны они многолюдья не любят.
Всего этого знахарка уже не видела и не слышала. Сознание её медленно уплывало прочь. Душа готовилась покинуть тело: всё-таки этот расход магии оказался смертельным.
***
– Таши, у меня к тебе будет просьба.
– Слушаю, отец.
