Автор
При Перри Мейсоне разыгрался сложный судебный скандал вокруг загадочной автостопной смерти. В то время журналы-иллюстрации как "Сетдинг Поуст", "Коллис" и "Либерти" были культовой повсеместной популярностью, а лишь "Сетдинг Поуст" уцелел до наших дней. Это был период, когда поесть стал неотъемлемой частью жизни, подогреваемый теплыми летними вечерами и печальными воспоминаниями о прошлом....
— Так, давайте посмотрим, как вы жуете, — хмыкнув, сказал адвокат.
Она подвигала ртом.
— Теперь, — продолжал Мейсон, — если мужчина будет смотреть на вас, не опускайте глаза. Не ведите себя так, будто вам стыдно. Взгляните на него приглашающим взглядом. Сможете?
— А кто это будет? — спросила она.
— Пока еще не знаю. Возможно, грузчик из отеля. Он ничего не сделает, только посмотрит на вас, но прошу, сыграйте эту роль.
— Я постараюсь.
Перри Мейсон подошел к кровати и примостился на краешке.
— На ваших сапогах было совсем мало крови? — неожиданно спросил Перри Мейсон.
— Да.
— У Тэльмы Бэлл есть какие-нибудь белые сапоги?
— Не знаю.
— Она взяла ваши, чтобы почистить?
— Да.
— Что Тэльма Бэлл делала, когда вы к ней пришли?
— Она только что вышла из ванной. Она почему-то сразу посмотрела на мои сапоги и сказала, чтобы я их немедленно снимала, чтобы шла в ванную и смыла все пятнышки крови до единого.
— Она видела ваши чулки?
— Нет, она велела мне все сделать быстро…
— Вы ехали к ней на трамвае?
— Да.
— И когда вы были в ванной, пришел я…
— Да, это так.
— Значит, вы не знаете, что Тэльма сделала с вашими сапогами?
— Нет.
Перри Мейсон поднял левую ногу на кровать, облокотился на нее левой рукой, а правая нога оставалась на полу.
— Маджи, — обратился он к ней. — Вы говорите мне правду?
— Да.
— Наверное, мне следует сказать вам, что я был в комнате Тэльмы; нашел у нее в шкафу шляпную коробку; в ней была одежда, выстиранная и еще не просохшая, с весьма заметными следами крови, которые в спешке пытались отстирать; там была пара белых полусапожек, пара чулок и юбка.
Фиолетовые глаза застыли на Мейсоне. Маджери вдруг привстала с кровати.
— Вы хотите сказать, что на чулках и юбке была кровь?
— Да.
— И ее пытались отстирать?
— Причем очень поспешно, — подтвердил Мейсон.
— О Боже! — простонала она.
— Кроме того, — продолжал Мейсон, — кто-то ведь в ванной у Пэттона закатил истерику по поводу «счастливых ножек».
— Это мог быть кто-нибудь еще, — сказала девушка.
— Но вы не знаете, кто бы это мог быть, да?
— Нет.
— Не думаю, что там был кто-то другой, — медленно произнес Мейсон.
Маджери Клун задумалась, прищурив глаза.
— Ладно, — сказал Перри Мейсон, — перейдем к другому. Вы знаете Еву Лэймонт?
— Да, конечно.
