В ритме сначальной боли в голове и неясного вкуса во рту девочка пытается справиться со своими страхами. Ей всего одиннадцать, но мир вокруг кажется мрачнее ее собственной души: отца-убийцы, непонятных видений и страшных тайн сибирских мест. Этот роман о маленькой героине, пытающейся выжить в безумии подростковой жизни....
— Борода торчит, но виден синяк на скуле — внушительный, кстати, синячище… Сам додумаешься, что здесь произошло, или помочь? Снова нас опередили, знали, куда мы направляемся. Убийца прибыл с обратной стороны холма, где-то бросил машину. Видел лес на востоке? Уверен, там есть тропа. Шайтана вырубил одним ударом, затем в кустах на холме засел, нас ждал. Стрелял, кстати, не из «ИЖ‐12», помощнее аппарат имелся, современнее, возможно, «ИЖ‐59», но не уверен. Калибр допускаю тот же. А вот последний выстрел — когда мы под обрывом зависли — был произведен как раз из «ИЖ‐12».
— На хрена ему это надо? — недоумевал Горбанюк.
— Но ты же чуть не купился? — усмехнулся Туманов. — Признайся, Саня, велико было искушение списать на это чудо-юдо все преступления? А уж у начальства какой будет соблазн. На них прокуратура давит, краевые власти давят, скоро КГБ начнет интересоваться, если уже не интересуется. В любом случае будет заминка, спутаются карты. Думаешь, Хатынский не сделает стойку? Виктор Анатольевич не дурак, поймет, когда объясним.
— Да они обматерятся, пока сюда доберутся…
— Пожалеем? Сами сделаем их работу? — начал горячиться Туманов. — Хорунжев, Синицын, пулей в деревню, телефонируйте в Грибов и ссылайтесь на меня. Лично встретите гостей и сюда приведете. Наш стрелок уже далеко… но все же поглядывайте по сторонам. Остальные будут работать здесь…
До прибытия криминалистов осмотрели местность вокруг землянки, обнаружили в грязи за поленницей следы резиновых сапог.
