В ритме сначальной боли в голове и неясного вкуса во рту девочка пытается справиться со своими страхами. Ей всего одиннадцать, но мир вокруг кажется мрачнее ее собственной души: отца-убийцы, непонятных видений и страшных тайн сибирских мест. Этот роман о маленькой героине, пытающейся выжить в безумии подростковой жизни....
Алмаз безвредный, на людей не бросается, бегает, где вздумается, роется в мусоре, но не было еще случая, чтобы не вернулся по первому зову. А тут сорвался, как бешеный, припустил к заброшенным постройкам. На грозные крики не реагировал. Пришлось бежать за ним — ну и чем эта гонка закончилась, все уже знают. «Пес Барбос и необычный кросс», — подумал Туманов. Фигурант нервничал, в какой-то момент даже забыл, что надо кашлянуть — впоследствии наверстал. Горбанюк с непроницаемой миной заполнял протокол. Гудков чувствовал себя не в своей тарелке, с тоской поглядывал за окно.
— Семья у вас есть, Георгий Тимофеевич? — спросил Михаил.
— Если вы про жену и детей, то уже нет, — сокрушенно вздохнул Гудков. — С женой прожили в мире и согласии много лет, есть сын Сережка, уже большой, пятнадцать лет мужику… Полгода назад спуталась, зараза, с приезжим агрономом — мы тогда теплицы под присмотром городских шефов строили — и умотала с ним в город, а на суде сказала, что я ее поколачивал — и отсудила, сволочь, сына…
— Но вы ее не поколачивали?
— Нет, конечно, — вспыхнул Гудков.
— Понятно, — вздохнул Туманов. — Женщины — они такие — палец покажешь, а они уже руку откусывают.
— А что не так? — насторожился Гудков. — Проживаю, представьте себе. За мамой уход и присмотр нужен, на мусорку не выкинешь. Есть еще старший брат Иван — пятьдесят три года мужику, в Грибове проживает, по медицинской линии трудится — фельдшером на станции скорой помощи. Тоже мужику с семьей не повезло… Приезжает в гости пару раз в месяц — мать проведать, водочки со мной накатить…
Офицеры переглянулись. Старший брат, проживающий в городе — это неожиданно.
— В каком году вы начали совместную жизнь со своей женой?
— А какое это имеет…
— Ответьте, пожалуйста.
— Да мне все равно, — Гудков махнул рукой. — В начале шестидесятого и начали встречаться с Людмилой… Ну, как начали? — Гудков усмехнулся: — На конфеты и букеты времени не было, работы в колхозе невпроворот — вещи перевезла, и жить стали.
— В начале шестидесятого? — уточнил Михаил.
