В ритме сначальной боли в голове и неясного вкуса во рту девочка пытается справиться со своими страхами. Ей всего одиннадцать, но мир вокруг кажется мрачнее ее собственной души: отца-убийцы, непонятных видений и страшных тайн сибирских мест. Этот роман о маленькой героине, пытающейся выжить в безумии подростковой жизни....
Всегда какой-то потный, лоснящийся, волосы прилизаны. Со старшеклассниками заниматься не любит, предпочитает давать уроки третьим — пятым классам. Во время занятий словно преображается — становится увлеченным, стремится всех присутствующих вовлечь в свою орбиту. От природы имеет хороший музыкальный голос. Есть у него и любимчики, которым он уделяет повышенное внимание — странно, в их числе оказалась и Танюша Кулагина… На вопрос, допускал ли Глазьев в отношении детей что-то недозволенное, директор задумался, неуверенно ответил, вроде нет, Дмитрий Валентинович сохраняет дистанцию, а что вы, собственно, имеете в виду? И за что его, черт возьми, задержали?
Напротив Туманова сидел в меру упитанный мужчина лет сорока с небольшим.
— Какая глупость… Что вы от меня хотите? Я ничего не сделал… — бормотал мужчина.
Туманов настаивал: люди видели, как он направился за Таней Кулагиной. А через несколько минут в подворотне на нее напали. И кто это, интересно, может быть?
— Да вы в своем уме? — схватился за голову школьный педагог. — Ради бога простите, что вынужден грубить, но это возмутительно… Я не шел за Таней и не мог на нее напасть, я очень люблю своих детей. Поймите, я не тот человек, который может сделать плохо ребенку… Вахтеру показалось, это вышло случайно… Да, передо мной шла девочка, но потом я свернул за угол, где стояла моя машина… У меня серый «ЗАЗ‐968», можете проверить, я приезжаю на нем на работу, сейчас он стоит во дворе под домом…
— Ну что ж, еще лучше, — вкрадчиво проговорил Туманов.
— Да не было! — фигурант обильно потел, не зная, куда деть руки. — Не преследовал я Танечку, поехал совсем в другую сторону… Скажите, с ней все в порядке?
— Да, ей удалось вырваться. Но вы же знаете об этом?
— Так спросите у Танечки, она скажет, что это был не я! — жалобный глас вопиющего в пустыне взывал к всевышнему.
Туманов скисал — это было видно невооруженным глазом.
