В ритме сначальной боли в голове и неясного вкуса во рту девочка пытается справиться со своими страхами. Ей всего одиннадцать, но мир вокруг кажется мрачнее ее собственной души: отца-убийцы, непонятных видений и страшных тайн сибирских мест. Этот роман о маленькой героине, пытающейся выжить в безумии подростковой жизни....
Сам же отбросил ногой табуретку, чтобы не было соблазна вернуться. Все чисто, не подкопаешься. Человеку могли помочь, но подтверждений этому эксперты не нашли. Дачу обыскали. В доме у Глазьева имелся собственный кабинет, ящик в канцелярском столе был заперт на ключ. Его взломали в первую очередь. В ящике лежали мягкие игрушки, рисунки, нацарапанные детской рукой, фотографии малышей (к счастью, одетых и живых) — видимо, сам снимал, блуждая по детским площадкам. Там лежали рисунки, сделанные собственноручно.
"— Глупо, — констатировал Туманов. — Все это хозяйство явно не подбросили. Страсть, мягко говоря, нездоровая. Если собрался уйти из жизни, почему все это не выбросил? Плевать хотел, что о нем подумают? Но остается мать, к которой он вроде неплохо относился. Будь я проклят, товарищи, если это самоубийство…
Дальше больше! Оперативники обшаривали подпол, извлекли коробку с детской одеждой! Даже бывалым работникам милиции становилось не по себе.
Я сидела в одиночестве у себя в кабинете, вычерчивала на листе формата А4 «рабочие» диаграммы, записывала имена, фамилии, вела кривые стрелки. Вошел Туманов — уставший, какой-то придавленный. Сел на стол, забыв поцеловать, выругался (пока литературно).
— Представь, Маргарита Павловна, одежда, что нашли на даче Глазьева, принадлежит погибшим детям. Кофточка — Дины Егоровой, мама ее опознала.
— Позволь предположить, — сказала я. — Только мы с тобой такие умные и понимаем, что все это Глазьеву подбросили. И сделал это тот, кто его повесил. Или заставил залезть в петлю. Кстати, у Глазьева имелись все основания добровольно уйти из жизни, и убийца на этом сыграл.
— Примерно так, — согласился Туманов. — Следствие закончено, забудьте. Бумаги подошьют и сдадут в архив. Данное мнение выражает не только ваше грибовское руководство, но мое — краевое. Считают, что улики неопровержимые. Убийца не дурак, сделает паузу. А дальше сменит тактику, возможно, будет гадить в другом месте.
