В ритме сначальной боли в голове и неясного вкуса во рту девочка пытается справиться со своими страхами. Ей всего одиннадцать, но мир вокруг кажется мрачнее ее собственной души: отца-убийцы, непонятных видений и страшных тайн сибирских мест. Этот роман о маленькой героине, пытающейся выжить в безумии подростковой жизни.
— Господи, за что ты меня наказываешь?!» Римма Высоцкая попыталась оттащить горе-родительницу, но это было бесполезно. Два тела — живое и мертвое — сплелись в каких-то страшных объятиях, замогильный вой огласил пространство подвала.
— Мужики, будем смотреть или что-нибудь сделаем? — взорвался Головаш."
"Женщину оттащили. Она рычала, как тигрица, отбивалась ногами. От этого можно было тронуться! Проще всего заклеймить позором такую мамашу, объявить виноватой — забросила ребенка, не следила за ним. И это правильно. Если забыть, что остальные жертвы были из благополучных семей… Непутевую мать выносили втроем. Она колотилась в истерике, разбивала лоб о стену. Бригада из психбольницы была бы кстати. Бригадой, кстати, и закончилось, но об этом мы узнали только на следующий день…
Город Грибов содрогнулся от ужаса. Родители прятали детей по домам. Матери отпрашивались с работы, встали в строй бабушки и дедушки, проверенные няни из числа соседок и забытых, но любимых родственников. Официального обращения к горожанам не было — на такое партийные власти пойти не могли. Но люди о произошедшем знали, слухи расползались. Детям запрещали гулять, а если и разрешалось выйти во двор, то только под присмотром. Пацанов это, к счастью, не касалось, только девочек, но кто мог гарантировать, что однажды маньяк не возьмется за мальчишек? Разумеется, удержать всех детей дома было невозможно. Много понимают дети? Если с кем-то и случаются неприятности, то с ними точно ничего не произойдет! Всеми правдами и неправдами дети сбегали из дома, играли во дворах, лезли в гаражи… Личный состав городской милиции был поднят в ружье. Прибыли дополнительные силы из пригородных поселков. Наряды милиции и люди в штатском с красными повязками прочесывали дворы, проверяли чердаки, подвалы, нежилые или заброшенные строения — как будто там мог спрятаться маньяк, не имеющий собственного угла. Подобные мероприятия совершались несколько раз на дню и даже ночью, когда город вымирал. Подозрительных личностей задерживали, отвозили в отделение милиции для выяснения личности, мурыжили, потом отпускали. Примет преступника не было. Ничего — ни приблизительного описания, ни отпечатков пальцев. Майору Туманову только в моем присутствии несколько раз звонили из Красноярска. Он менялся в лице, но отвечал уверенно и четко, перечислял проведенные мероприятия, отчитывался о планах следствия. Проблема заключалась в том, что не было даже намека на результат, и эта проблема начинала довлеть.
