В сибирском городке Грибов в середине семидесятых разворачивается трагедия: найден труп десятилетней девочки. Следствие разгорается, город охвачен страхом и подозрениями. Автор мастерски воссоздаёт атмосферу эпохи, раскрывая тёмные стороны человеческой природы через глаза героев, ищущих...
Он был любезен, предложил кофе, заставил помощницу извлечь из архива пыльные истории болезней. Шизофрения, диссоциативные расстройства, паранойя, маниакальные синдромы, психопаты… Ничего стоящего, к сожалению, не выбрала. Женщин вычеркнула сразу. Белая горячка, деменция, запутанные расстройства психики, несовместимые с нормальной жизнью, — тоже исключила. Большинство из тех, кого выписывали, снова попадали в больницу, другие покидали регион, их следы терялись. Около десятка оставались на учете у психиатра, принимали лекарства, проходили профилактические осмотры. Я напрасно теряла время! Убийца не был сумасшедшим. Нормальным человеком он тоже не был, но все же психических отклонений не имел. Что и подтвердил в доверительной беседе Юрий Иванович Нефедов:
— Прекрасно понимаю, душечка, зачем вы это делаете. Я в курсе происходящего. К сожалению, вы зря теряете время. Тот, кого вы ищете, прежде всего педофил. У него нездоровая тяга к малолетним девочкам. И только во вторую очередь он жестокий убийца. Однако он не псих — судя по тому, что его еще не поймали. Этот человек отлично заметает следы, сливается с местностью, располагает, судя по всему, заурядной внешностью. Он ВМЕНЯЕМ, как бы вам ни хотелось обратного. Подобные пациенты через мои руки не проходили. Наша клиентура, как бы это выразиться… несколько проще. И с чего вы взяли, что он «выпускник» нашей больницы? В районе несколько подобных учреждений. В крае — сотни. В Советском Союзе… даже страшно представить… Ищите своего клиента среди тех, кто держится подальше от заведений, кои я имею честь представлять. Заходите, если что, буду рад, Маргарита Павловна. Вынужден, кстати, предупредить: в ваших глазах порой возникает блеск, который я часто вижу у своих пациентов. Так что будьте осторожны, некоторых тем лучше не касаться…
Доктор был прав, безумие становилось моей повседневностью. Хуже всего приходилось ночью: являлись люди без лиц, стучали в окно, я слышала глухие голоса. Я просыпалась в холодном поту и однажды пожалела, что выгнала Малеева — хоть кто-то был бы рядом. Туманов же вел себя скромно, при встрече опускал глаза, все еще стыдился своего «провала». Я давно об этом забыла — подумаешь, напился мужик. Ему даже в голову не приходило спросить, как я сплю ночами! Прошло два дня. Все звонки в дежурную часть сопровождались замиранием сердца. Сводки просматривали, не дыша. Убийца затаился, на дело не спешил. Видимо, включился инстинкт самосохранения. Вероятность попасться выросла в разы.
