Помощник положил в раскрытый футляр от скрипки несколько монет и быстро направился ко мне.
— Обычно ты бережливый, — заметил я, когда слуга поравнялся со мной.
— Надо же понимать, вашество, что экономить можно на расходах, которые требует государство или барыги всяческие. А вот простым людям платить надобно.
— Мне нравятся твои рассуждения.
— Вот я, к примеру, завсегда на рынке торгуюсь за специи или рыбу, которую перекупы продают, — с важным видом продолжил слуга. — А ежели какая женщина предлагает со своего огорода зелень, то всегда куплю за ту цену, которую она просит.
— Но певцы же ничего тебе не продают, — уточнил я, садясь в машину.
— Как же, Павел Филиппович, — удивился парень. — Они продают радость. Это, конечно, не дороже хлеба, но все же важно. Ежели не будем платить таким вот людям, которые нас облагораживают, то их не останется. Птички, конечно, тоже поют хорошо, да только они на скрипочке не играют.
— Не поспоришь, — усмехнулся я.
Фома кивнул и вырулил на дорогу. Некоторое время мы ехали молча. А затем парень нерешительно произнес:
— Я вот надумал подарок сделать Иришке на день ее рождения.
— Дело хорошее.
— Но я не уверен, что ей понравится, — выдал парень, когда мы уже были на полпути к дому.
— И что же это за подарок? — заинтересовался я.
Слуга подал мне сверток, и я осторожно развернул серую бумагу. Внутри оказалась увесистая книга в красивой бархатистой обложке, на которой золотыми буквами светилась надпись «Лучшие рецепты». Открыл её, но внутри были чистые листы.
— Я хотел подарить ей книжку про готовку. Но подумал, что она может решить, что плоха на кухне. И еще обидится на это. Я конечно не очень опытный в общении с женским полом, но точно знаю, что вряд ли девушке понравится такой намек.
Я подумал, что парень проницателен и предложил:
— Она поступит на учебу в этом году. И мы с Любовью Федоровной добавим к твоему блокноту еще купон на писчие принадлежности.
— А так можно? — восхитился Фома.
— Конечно. Она сама сможет выбрать себе все, что посчитает нужным. И наверняка останется довольной.
— Это хорошо. Но все же не знаю, вашество, — с сомнением покачал головой Фома. — Может быть, она ждет чего-то другого. Может, мне стоило бы подарить ей что-то романтичное. Но кроме ветчины и сыра мне ничего на ум не идет. Но такое девушке не подойдет. Верно?
— Думаю, тебе нужно просто быть собой. Можно спросить у Иришке, чего бы ей хотелось. Мне кажется, что она оценит твою искренность. И тогда ты точно угадаешь с подарком.
— Спасибо, вашество. А я уже и голову себе сломал, — смущенно продолжил парень, — хотя подумывал у модиста того, к которому вы ездили, заказать Иришке новый плащик. Ее-то совсем истрепался. А она страсть как уважает красный с большим капюшоном.