Развернула бумагу и поднесла ее ко мне стороной, на которой виднелись ряды слов.
Я пробежал глазами по строкам и нахмурился.
«Не продолжайте поисков, если желаете остаться живым и здоровым, господин некромант. Добрый совет: оставьте дело Потемкиной и позвольте несчастной княжне спокойно остывать в семейном склепе».
— Очень интересно, — задумчиво пробормотал я, рассматривая буквы.
Почерк был ровным. Бумага не была продавлена пером, словно тот, кто писал, делал это часто и не особо напрягался. Ошибок в письме не нашлось, и знаки препинания присутствовали. Даже точка в конце стояла.
Любовь Федоровна взглянула на лист через просвет. Нахмурилась:
— Вот оно что. В ход пошли намеки.
Я равнодушно пожал плечами:
— Значит, я на верном пути. Это письмо только доказывает, что Литвинов невиновен. А настоящий убийца начинает паниковать. И допускать просчеты.
— И отступать ты не собираешься, я права? — с ноткой недовольства в голосе уточнила Виноградова.
Я покачал головой и попросил:
— Уберите это в большой конверт. Его следует сдать в жандармерию. Может быть, жандармам удастся установить принтер, на котором было напечатан конверт. Или снять отпечатки пальцев с бумаги послания. Хотя я сомневаюсь, что почтальон в деле. Скорее всего, был нанят за десять копеек на улице.
Виноградова кивнула, сложила письмо и убрала его в конверт. А затем отнесла в мой кабинет.
— Спасибо, — поблагодарил я призрака и опустился в кресло.
Откинулся на спинку и взглянул в окно. Тени удлинились, солнце высвечивало камни на дорожке и стену арки.
— Надо видеоглаз установить, — задумчиво предложила Любовь Федоровна.
— Дорогое удовольствие, — заметил я.
На это женщина небрежно пожала плечами:
— Один раз живем и умираем. Поставим, раз надо. Все же тут не проститутошная. Пусть и бывают здесь всякие странные личности, но наш дом — приличное место. Можно и внутри поставить устройство.
— А вы знаете, я слышал, что бывают камеры, которые улавливают движения призраков.
— Что за дикость? — призрачная дама возмущенно взмыла к потолку. — Даже после смерти нормально не пожить. То есть, можно следить за мной, к примеру? И прямо меня видно будет?
— Не уверен, что это правда, но если желаете, то могу узнать.
— Незачем нам такое в доме держать. Хватит одного глаза снаружи. И еще замок поставить на воротах в арке. Чтобы с кнопочкой был. И еще нам нужен телевизор.
— Зачем? — искренне удивился я.
— Книги в доме давно прочитаны. И по несколько раз. Газеты сейчас приходят регулярно, и я даже успеваю пролистать их до того, как ты проснешься.
— Но телевизор? — снова уточнил я.
— Мы же современные люди, — начала Виноградова и замолчала. А потом вздохнула. — Раньше я любила театр, ходила в кино. И посещала концерты.