Дело Судьи Ди — читать онлайн бесплатно полностью

Прежде чем кто-либо успел хоть что-то сообразить — и уж подавно, сделать, — двое из вошедших (покоренастее да поматерее с виду) остановились над креслами мирно посапывающих упитанных новых французских, пропустили одного из своих — длинного, тощего, в очках — вперед, а последнего, четвертого оставили позади и отработанным, почти невидимым от стремительности движением накинули на их пухлые короткие шеи четки, тут же их туго стянув. Явственно раздался жуткий двойной хрип. Богдан отчетливо видел, как над спинками кресел судорожно запрыгали руки несчастных: те, ничего не понимая спросонок, несколько мгновений пытались освободиться от внезапного удушья — но пахучие паломники держали крепко, не вырвешься.

Руки опали. Очкастый же — он прикрывал душителей с передней стороны прохода от замершей в испуге бортпроводницы и, можно полагать, от внезапного появления кого-либо из пилотов — и еще один, вставший сзади, буквально в шаге от Богдана, столь же слаженными, одновременными движениями выдернули из рукавов маленькие бритвенные лезвия и поднесли себе к голым жилистым шеям.

Профессиональная память не могла подвести минфа. Лицом к нему, цепко и настороженно водя глазами, — не шевельнется ли кто-то из сидящих? — в полутора шагах от него стоял ухажер Ривы Рабинович. Бритва, жутко и хищно отсверкивая в горизонтальных лучах солнца, медленно тонущего в серо-розовой дымной полосе безмерно далекого горизонта, буквально впивалась ему в шею; Богдану показалось, что он видит проступившую на смуглой коже капельку крови.

«Хорошо, что Фира с девочкой уже на земле, — пронеслось в голове у совершенно сбитого с толку Богдана. — Как хорошо…»

Больше никаких мыслей пока не появлялось.

Тот, кто показался Богдану знакомым, подал наконец голос:

— Я настоятельно прошу сохранять полное спокойствие. Воздухолет захвачен, но вам ничто не грозит. — Он говорил почти без акцента; лишь какая-то особая гортанность и певучесть речи выдавали то, что русское наречие ему не родное. — Если кто-то попытается нам помешать, мы все немедленно покончим с собой и эти двое преждерожденных, — не отрывая взгляда от сидящих в салоне, он чуть качнул головой в сторону полузадушенных французов, — тоже могут пострадать.

Усманов, оставив недопитый чай и выронив журнал, уже вставал медленно и грозно из кресла — но, услышав, что речь идет о по меньшей мере четырех жизнях, покорно опустился обратно. Бортпроводница, белая как рисовая бумага, изваянием застыла в переднем конце салона.