Автор
Багатур Лобо и Богдан Рухович Оуянцев-Сю раскрывают тайну, связанную с Судьей Ди. Их приезд по приглашению императорской канцелярии приводит к тюремному заключению Багатура Лобо и необходимости найти выход из опасной ситуации.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дело Судьи Ди»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Багатур Лобо и Богдан Рухович Оуянцев-Сю раскрывают тайну, связанную с Судьей Ди. Их приезд по приглашению императорской канцелярии приводит к тюремному заключению Багатура Лобо и необходимости найти выход из опасной ситуации.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Хольм ван Зайчик Легкое чтение Любовные романы Фантастика подборки серии
Багатур Лобо и Богдан Рухович Оуянцев-Сю раскрывают тайну, связанную с Судьей Ди. Их приезд по приглашению императорской канцелярии приводит к тюремному заключению Багатура Лобо и необходимости найти выход из опасной ситуации.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
«Хорошо, что Фира не увидит, — подумал Богдан, срывая шапку-гуань с головы и швыряя ее оземь. Левой рукой стащил очки и зажал их в кулаке, правой размашисто перекрестился. — Эх, не додумал я маленько! А Баг… Эх, Баг! Ну, не поминайте лихом…»
И он, что было мочи, с размаху ударил в барабан головой.
Все поплыло у него перед глазами, ноги подкосились, и он упал на колени. Ошеломленные ечи едва успели подхватить его под руки и не дали повалиться навзничь.
Гул — низкий и плотный, как земля, бескрайний и всенакрывающий, как Небо, — потек над площадью. Все, казалось, замерло. Гул ширился и нарастал, и поверить невозможно было, что вызвал его один лишь удар, — ровно прорвало некую преграду, подобную дамбе, и поток хлынул, усиливаясь уже своей волей, безо всяких сторонних усилий; казалось, теперь барабану уж не требуется чужого прикосновения — он сам поет, гневно и требовательно повышая голос так, чтобы его услышала вся Поднебесная: несправедливость, ечи! в государстве случилась несправедливость!
Если и впрямь сохранился древний обычай, окончательно сформировавшийся более двух веков назад, когда была опубликована потрясшая всю империю своей искренностью и полезностью для страны книга великого александрийского человеколюбца Радищева «Цун дянь дао тай люйсин лунь» — «Рассуждение о путешествии из чертога на лобное место», то…
То, заслышав эти звуки, цзайсян (либо же, коль главы исполнительной власти нет в столице, тот, кто оставлен его замещать) бросает все дела, торопливо надевает официальное платье и пешком, не пользуясь паланкином в знак того, что виноват, ибо проглядел какой-то случившийся в стране непорядок (иначе зачем бы бить в барабан?), спешит из своего дворца сюда, к тому, кто его позвал.
— Как ты, сынок? — тихо спросил Богдана бек. Кай лишь взирал на минфа с изумленным уважением.
— Голова кружится… — тихо признался Богдан. — И подташнивает немножко… Ничего, ата, ничего…
— Шапку надень, воспаление мозгов подцепишь… — заботливо проговорил бек. — Как его… менингит.
Кай нагнулся и поднял с заиндевелого камня шапку Богдана. Подал ему.
— Благодарю вас, драг прер… — бледно улыбнулся Богдан, нахлобучивая шапку на голову. «Ох, и шишка будет… — подумал он мельком. — Просто-таки рог… А завтра на пир… Ох, да какой тут пир! Если мои предположения хоть вполовину верны…»
Они высились плечом к плечу у наконец-то начавшего медленно затихать барабана — и вся площадь, все тысячи людей, что веселились на ней еще пять, нет, уже семь, уже пятнадцать минут назад, стояли неподвижно и молча смотрели на них.
Откуда-то объявились проворные работники теленовостей — и в какое-то мгновение все трое ечей вдруг заметили, что снизу на них уставилось сразу несколько пучеглазых камер.
