В душе чеко горит сладкая жажда детства — он помнит забавы летних полей и шалости среди ребяток. Но каждое его воспоминание только усиливает мрачное чувство одиночества и разлуки, в котором герой буквально погружается с головой. Непрекращающееся рыдание и острый внутренний стон рождают нездоровую атмосферу меланхолии и тяжёлого безысходства....
Тем паче что пьяные песни отогревшихся и разомлевших бояр доносились даже досюда…
* * *"
"– Ты сам посуди, сокол ясный, ить мы перед преступниками энтими – ровно на скатерти белой всей опергруппой стоим. Они нас видят, мы их – нет! Мы что ни придумаем, ан у них уж на то своя отмазка есть! Ну кабы кто им информацию сливает, злодеям… Давай по порядочку пойдём: чтоб в терем влезть да парнишке нашему косу за пазуху сунуть – надо ж и двор знать и где да что, как пролезть, как уйти, как от взглядов стрелецких схорониться.
– Ну и какой следует вывод?
– А такой, что много знают про нас! – Яга мрачно сощурилась и прошептала: – Уж не предатель ли низкий в рядах милицейских затесался…
– Оборотень в погонах?
– Охти ж мне! – перекрестилась бабка.
– Нет, это так, фигура речи… – поспешил успокоить я. – Ничего, вот завтра возьмём директора цирка за задницу, все вопросы сами и отпадут.
– Э-э… Никитушка… ить запамятовала я… убёг он.
– Как?! Что же вы молчали?! Куда, когда, почему не задержали?
– Да кто ж подумать мог… – чуя себя виноватой, стушевалась наша знающая оперативница. – Ты ить ушёл, а…
– Я ушёл за ВАШИМ котом!
– …ну и это, Еремеев, поди, недосмотрел…
– В моё отсутствие вы – главная, а не Еремеев!
– …а я и говорю, мол, чёй-то за ящиком волшебным никто не идёт.
– Погоню послали?! – уже прекрасно понимая бессмысленность поздних разборок, тяжело вздохнул я.
– А как же, милай! – обрадовалась бабка. – В сей же час всю бригаду нашу конную вдогон отправила.
– Нашли?
– Ага! Уж ты, участковый, из себя дурачка-то не строй! Ежели б нашли, так распиналась бы я тут перед тобою, безвинно виноватая?.
Я сокрушённо покачал головой и заткнулся, стоит продолжить в том же духе ещё минут пять, и она на меня всю ответственность повесит. Кто у нас начальник? Вот и расхлёбывайте, батюшка сыскной воевода…
– Остальные скоморохи на месте?
– Навроде да…
– Хорошо. Что-нибудь ещё есть позитивного?
– Я тебе щец с курятиной наварила, и пирожки грибные удались.
На этом мы примирились и, не ища крайнего, вернулись вниз в горницу.
