В душе чеко горит сладкая жажда детства — он помнит забавы летних полей и шалости среди ребяток. Но каждое его воспоминание только усиливает мрачное чувство одиночества и разлуки, в котором герой буквально погружается с головой. Непрекращающееся рыдание и острый внутренний стон рождают нездоровую атмосферу меланхолии и тяжёлого безысходства....
Ну а царя в таком случае зачем позвали? Вы отдаёте себе отчёт, какую мы берём на себя ответственность, если с ним что-то случится?!
– А я тебе ноне не царь, – обиженно ответил Горох, – я тебе – друг! Кто меня от скуки бесполезной избавил, от пьянства уберёг, из тюрьмы шамаханской за шиворот вытащил? Кто?! Не вороти морду милицейскую, в глаза смотри товарищу по службе! Настал и мой черёд долги платить…
– Куда иголькой, туда и в нитку! – значимо поддержала мужа величавая матушка Лидочка.
– Да уж возьмите вы их, Никита Иванович, – вновь подал голос Митька. – Под мою личную ответственность!
Я резко развернулся на каблуках и… Нет, я честно хотел сказать, что он и ответственность – два взаимоисключающих понятия.
– Бабушка, это ваших рук дело? Я имею в виду вот это ВСЁ!
– Моих, Никитушка, моих, уж не серчай на старуху… Покуда ты с усталости великой дрыхнуть обрушился, я Митеньку с порученьицем на царский двор отправила.
– Но пять минут подождать можно? Хотя бы примерно, в сжатой версии, расскажите, что вы там задумали?
Рассказывать кинулись все, хором, на четыре голоса, хорошо ещё бабкин кот не включился.
– В царство Кощеево тайной миссией нагрянуть собираемся. Он уж небось письмецо получил, значит, на заре какой ни есть, а побежит во чисто поле с тобой ратиборничать.
