В душе чеко горит сладкая жажда детства — он помнит забавы летних полей и шалости среди ребяток. Но каждое его воспоминание только усиливает мрачное чувство одиночества и разлуки, в котором герой буквально погружается с головой. Непрекращающееся рыдание и острый внутренний стон рождают нездоровую атмосферу меланхолии и тяжёлого безысходства....
Марш-бросок нашей воздушно-десантной группы проводился в режиме повышенной секретности, если Яга права и Кощей действительно купился на моё письмо, то у нас есть шанс. Внутри Кощеева дворца мне доводилось бывать уже дважды, расположение комнат более-менее знаю, проход внутрь бабка обеспечит, коридором с монстрами нас уже давно не напугать, где находится лаборатория, разберёмся, кажется, от центрального зала налево. Правда, слабо верится, что именно в этот момент шамаханское зелье будет стоять в котле… Ну не фабрика же там в самом деле?! Да и запах от варёных кошек у меня с первого раза до сих пор в горле стоит.
Баба Яга тоже лишних разговоров не заводила, управляясь с помелом молча и сосредоточенно. Обычно она любит поболтать и старческим слабоумием не страдает. Как помнится, перед вылетом бабка обещала поделиться какими-то своими умозаключениями, но молчит, значит, строит планы. Тонкие, сложные, продуманные и обычно выходящие мне боком. Хотя… раз жив ещё, чего ж на старушку зря наговаривать?
Так что в целом долетели быстро, солнце только-только встало над лесом, а бабка твёрдой рукой направила ступу на посадку.
– Вылазь, Никитушка, ждать будем.
– Чего именно?
– Часу урочного, – важно объяснила моя домохозяйка. – На заре пойдёт Кощеюшка из дому со всеми слугами да шамаханами тебя воевать. А ближайшее чисто поле отсель верстах в трёх будет.
– Значит, первая задача – найти необходимое зелье, убедиться, что оно именно то, и, переправив его в Лукошкино…
– Детям – по одной ложке, мужикам да бабам – по две! Время недолгое животами помучатся, да уж потом и здоровёхоньки станут.
– Бабушка, а не потравим никого?
– Пошто специалисту своего же отдела экспертного не доверяешь?! – не обидевшись, отмахнулась Яга. – Ну ежели и помрёт один-другой, дак прочие-то точно излечутся! Не забивай мне голову глупостями, там видно будет…
– Ладно, не сердитесь, тогда, может быть, подползём к Кощею поближе, здесь из-за деревьев ничего не видно.
– Стара я по иголкам да сучкам ползать, но разведку произвести надобно, тут ты верно мыслишь. Давай-ка сам сползай, не погнушайся, а я тута наших подожду.
Я коротко кивнул, снял фуражку и, пригибаясь как можно ниже, едва ли не гусиным шагом направился к желтеющему меж сосен песчаному холму.
