В теплые русские края переехал человек, которого зима не раздражала. Но сегодня утро поразило: на Питере явился лучистый денек после сильной метели. Солнце светило ярко, освещая снежные холмики, приготовленные дворниками за ночь. Проулок был чист и прямой, но автомобилисты осторожно катились по его поверхности, зная о возможных скрытых опасностях под слоем тонкого белого одеяла....
Деревянная обшивка стен, развешенные по ней звезды и подковы, коврик на полу, обитый кожей пуфик, на нем – яркий проспект, раскрытый на середине…"
"Маркиз пригляделся к странице проспекта.
На ней была фотография точно такой же примерочной кабинки, может быть – этой самой. В кабинке стояла улыбающаяся блондинка в синих джинсах и ковбойской рубашке, узлом завязанной на загорелом животе.
И тут Леня заметил на стене кабинки, за спиной у модели, розовый крест.
Леня поднял проспект, чтобы внимательнее рассмотреть фотографию, и понял, что крест, на который он обратил внимание, нарисован поверх страницы розовой губной помадой.
Точно такой же, какой были обведены часы на открытке, которую получил Калмыков.
Помадой его первой жены Светланы.
Так вот тот знак, который он безуспешно искал в кабинке!
Розовым крестом на фотографии была помечена одна из шестиконечных металлических шерифских звезд, прибитых на стене для красоты и ковбойского антуража. Леня сравнил фотографию в проспекте с реальной стеной и нашел ту самую звезду.
Маркиз осторожно дотронулся до звезды, попробовал повернуть ее, потом просто нажал посильнее – и тут деревянная обшивка стены сдвинулась в сторону, и за ней открылся проход, вполне достаточный для взрослого человека.
Леня едва не закричал: «Ура!»
Он протиснулся в проход и сделал несколько шагов вперед.
Стенка за ним с негромким скрипом задвинулась, и Маркиз оказался в темноте.
Впрочем, скоро его глаза привыкли к этой темноте, и он разглядел впереди едва заметные лучики света.
Он медленно двинулся вперед, каждый раз проверяя пол перед собой, чтобы не наткнуться на какое-нибудь препятствие.
И эта осторожность оправдалась: при следующем шаге нога Лени нащупала пустоту. Он замер, прислушался к своим ощущениям и понял, что впереди него ведущие вниз ступени.
Спускаться в темноте по лестнице куда труднее и опаснее, чем идти по прямому коридору. Леня двигался медленно и очень осторожно – и наконец ступени кончились, и Леня снова двинулся по ровному коридору.
Лучики света впереди приближались, становились более яркими, и наконец Леня уткнулся в стену.
Он ощупал ее и понял, что это не стена, а дверь, причем дверь не запертая. Нащупав ручку, он повернул ее и оказался в просторном помещении со сводчатым потолком.
В этом помещении было довольно светло, хотя окон в нем не было, как не было и заметных светильников.
