В теплые русские края переехал человек, которого зима не раздражала. Но сегодня утро поразило: на Питере явился лучистый денек после сильной метели. Солнце светило ярко, освещая снежные холмики, приготовленные дворниками за ночь. Проулок был чист и прямой, но автомобилисты осторожно катились по его поверхности, зная о возможных скрытых опасностях под слоем тонкого белого одеяла....
Он помнил, что, пробуждаясь в незнакомом месте, нельзя сразу подавать признаков жизни, сперва нужно убедиться, что находишься в безопасности.
Он прислушался и не услышал ни звука. Тогда приоткрыл один глаз и увидел над собой сводчатый потолок.
Тут он вспомнил все – или, по крайней мере, многое.
Вспомнил, как приехал в магазин джинсов, как заметил там пронырливого карманника, который подсунул Калмыкову записку, как незаметно вытащил эту записку у клиента и вместо него зашел в примерочную кабину, из которой попал в странное помещение со сводчатым потолком…
Как встретил там женщину в черном парике и солнцезащитных очках… вспомнил серебристый баллончик в ее руке, вспомнил холодный и резкий запах…
Дальше вспоминать было нечего.
Дальше была темнота.
Леня прислушался к окружающим звукам и собственным ощущениям.
По части звуков все было хорошо, то есть плохо: их вообще не было. Не было ни чьих-то шагов, ни скрипа передвигаемой мебели, ни чужого дыхания. Если слух не обманывал Леню, никого, кроме него самого, поблизости не было.
По части ощущений все было немного сложнее.
Леня ощущал спиной что-то жесткое, что врезалось в его позвоночник. Кроме того, он чувствовал холод цементного пола, который проникал в каждую клетку его тела.
Так или иначе, нужно подниматься, пока не замерз окончательно…
Леня перекатился на бок, сгруппировался, подтянув колени к груди, резко вскочил и отпрыгнул к стене.
Если бы в комнате был кто-то, кроме него, этот кто-то не успел бы уследить за Лёниными перемещениями и у Лени была бы доля секунды, чтобы принять какое-то решение.
Но в комнате никого не было, Леня был здесь совершенно один.
На полу, на том месте, где он только что лежал, валялся серебристый баллончик – тот самый, содержимым которого женщина в черном парике отключила Леню.
Убедившись, что ему никто не угрожает, Леня первым делом взглянул на часы, чтобы узнать, долго ли он был без сознания.
Выяснилось, что его беспамятство продлилось всего полчаса.
Всего полчаса – или целых полчаса – это зависит от точки зрения.
Во всяком случае, за эти полчаса женщина в парике могла уйти очень далеко.
Второе, что сделал Леня, – он подобрал злополучный баллончик. Судя по весу, в нем еще было достаточно много усыпляющего снадобья. Все же какое-то орудие самообороны. Мало ли какие его ждут сюрпризы и неожиданности.
Вооружившись таким образом, Леня обошел все помещение, в котором находился, чтобы найти выход.
