В теплые русские края переехал человек, которого зима не раздражала. Но сегодня утро поразило: на Питере явился лучистый денек после сильной метели. Солнце светило ярко, освещая снежные холмики, приготовленные дворниками за ночь. Проулок был чист и прямой, но автомобилисты осторожно катились по его поверхности, зная о возможных скрытых опасностях под слоем тонкого белого одеяла....
Если речь о сравнительно больших суммах, порядка нескольких миллионов – он оживляется и его голос повышается до баритона. Если же на горизонте возникает по-настоящему огромная сделка, где на кону стоят десятки миллионов, – он начинает волноваться и переходит на драматический тенор…
– И что – в тот раз он говорил тенором?
– Не то слово! Иногда даже на дискант срывался!
– Я впечатлен. Но при чем же здесь Калмыкова?
– Не перебивай меня… я боюсь упустить какой-нибудь важный момент!
– Молчу!
– Так вот, мне, конечно, не все удалось расслышать, но вот что он сказал: «Все упирается в тот участок в Карелии.
– Думаю, та самая.
– Чего не знаю, того не знаю.
Леня открыл дверь своим ключом и прислушался. В квартире стояла тишина. Не такая, какая бывает в пустом помещении – гулкая, настороженная, подозрительная. Тишина была уютная, иногда слышались привычные звуки. Вот всхрапнул на кухне холодильник, попугай завозился в клетке, чуткое ухо Лени уловило даже, как кот пошевелился на диване в гостиной.
– Ребята, я пришел! – Маркиз переобулся в тапочки и снова прислушался.
На этот раз он услышал звук, как будто на пол упало что-то тяжелое и мягкое – свернутое ватное одеяло или валик от старой кушетки.
– Аскольдик! – обрадовался Леня, приветствуя появившегося в прихожей кота.
Кот вытянул вперед передние лапы, затем так же вытянул задние, потом «сделал верблюда» и, только выполнив весь комплекс упражнений на растяжку, подошел к Лёне потереться.
– Мой дорогой, как я по тебе соскучился! – Леня поднял кота, что в последнее время требовало некоторых усилий. – А где Лолка?
Аскольд сразу как-то поскучнел, передумал мурлыкать и спрыгнул на пол. Леня пожал плечами и заглянул в Лолину комнату. Его подруга валялась на кровати и читала дамский журнал, песик примостился рядом. Покрывало цвета слегка увядшего шиповника было все в крошках от сухарей.
