Автор
Петербургский сыщик Алексей Лыков, обзаведшийся семьей, вынужден противостоять жестокому маньяку, терроризирующему город. Личное счастье становится уязвимостью для героя, когда опасный преступник наносит удар туда, где лежат его самые дорогие сокровища.
Ну-ка, коварный Альбион, что ты сумеешь противопоставить обитателям Ветлуги?
Первая снасть — легкая, с длинным матчевым удилищем из колотого, а затем склеенного бамбука, была оснащена катушкой с шелковой плетеной леской и патентованным крючком «кирби». Алексей намеревался изловить ею полдюжины живцов, после чего покуситься уже на более серьезную добычу. Вторая же снасть, только-только входящая в столице в моду, русского названия еще не имела и пока именовалась «спиннинг». Удилище у нее тоже было из клееного бамбука, но короткое, всего в сажень длиной. Катушка особой конструкции дозволяла делать с берега весьма далекие забросы. Вместо крючка на конце лески была укреплена английская же блесна марки «девон», сильно восхваляемая рекламой. Ничего подобного ветлужская рыба никогда доселе не видела. Поэтому Алексей не без оснований надеялся поймать что-нибудь по-настоящему крупное.
Когда он еще готовил «спиннинг», к нему стали приглядываться три местных рыбака из крестьян, возившиеся по соседству с бреднем.
— Коротка, — сказал один авторитетным тоном.
— Барская забава, — поддержал второй.
Алексей хмыкнул, размахнулся и пустил блесну на тридцать саженей в реку, туда где только что ударила хвостом крупная рыба.
— Ни хрена себе! — прокомментировал третий. — Это как получилось?
Лыков принялся быстро крутить катушку. Почти сразу же он почувствовал сильный удар. Удилище согнулось дугой, леска натянулась, как струна."
"— А ведь взяла! — столь же авторитетно заявил первый крестьянин. — Тащи, барин, не ленись!
Зрители бросили свой бредень и сбежались к городскому рыболову.
— Щука! Здоровая… — пробормотал тот, что постарше.
Сыщик наматывал леску на катушку с большим усилием. Крокодил там, что ли? И акулы в Ветлуге не отмечены… Наконец, возле самого берега из воды показалась голова рыбины.
— Водный конь! — ахнул верзила в синей рубахе. — Так вот как их господа-те ловят!
Огромный, не менее аршина длиной, жерех, извиваясь, вылетел на берег и забился на песке. Лыков со снастью в руках попятился назад, затащил добычу в траву и лишь после этого положил удилище и подбежал к рыбе. Ах, красавец! Зеваки тоже столпились вокруг.
— Вот так шерешпер![73]
— Прогонистый!
— Ай да рыбак! С первого заброса и такого добыл!
Мужик постарше снял с головы картуз и сделал шаг вперед:
— Ваше благородие, дозвольте на вашенску снасть полюбопытствовать? Никогда мы здеся такой не видали…
Коллежский асессор тоже снял шляпу:
— Подходите, господа соседи, не тушуйтесь.
