Автор
Петербургский сыщик Алексей Лыков, обзаведшийся семьей, вынужден противостоять жестокому маньяку, терроризирующему город. Личное счастье становится уязвимостью для героя, когда опасный преступник наносит удар туда, где лежат его самые дорогие сокровища.
Ванька был чем-то расстроен и не велел говорить о себе приставу. Провел в спальне отца несколько минут и удалился тем же путем.
— Кто-то его известил, — констатировал исправник. — Но кто? И как он сумел узнать о вашей находке, Алексей Николаевич?
— Поймаем Ваню Модного — выясним у него. Далеко уйти парень не мог. Подымайте полицию и воинскую команду.
Но обнаружить Селиванова-младшего удалось только утром, когда рассвело. Он лежал в кустах возле пристани, с ножевой раной в сердце.
20. Наконец — то отпуск
Уже к одиннадцати часам утра сыщики имели ответы на все вопросы. Почти все… В соответствии с законом розыск возглавил судебный следователь Серженко. Утром Лыков с Бекорюковым сидели у него в кабинете. Коллежский асессор писал, как он выразился, прейскурант подозреваемых.
— Давайте, господа, пройдемся по всему перечню, — начал следователь. — Кто знал о выемке Алексеем Николаевичем сочинений из училища?
— Лев Мартынович, давайте расширим список, — возразил Лыков. — Я ведь еще к нотариусу ходил.
— К Нищенкову? — хором спросили Серженко и исправник.
— Да. А что?
Следователь со штабс-ротмистром переглянулись, потом Бекорюков сказал укоризненно:
— Надо было сначала с нами посоветоваться.
— Темный?
— Еще какой. Давненько я за ним слежу, да ухватить не удается. А вы… без расспросов…
— Виноват, господа, не знал. Но поясните подробнее!"
"— Нищенков шельма, — сообщил Лев Мартынович. — Два года назад он подделал завещание богатого крестьянина из села Дмитриевское. Умершего при достаточно загадочных обстоятельствах. Подделал в пользу брата покойного и в ущерб вдове. Подлог несомненный, но мастерский — доказать ничего не удалось. Был суд, и он его оправдал. Потом Нищенков оказался замешан в учете фальшивого векселя купца Олеринского. Вам, Алексей Николаевич, действительно не стоило проявлять излишней самостоятельности. Людей здешних вы не знаете: надлежало посоветоваться.
— Каюсь и больше так не поступлю, — пробормотал Лыков. — Но он был настолько убедителен…
— Разумеется. Присяжные на суде тоже так заявили.
— Пошли к нему! — вскочил со стула исправник. — Вдруг да найдем что?
Лыков с Бекорюковым отправились на дом к нотариусу. Там выяснилось, что тот еще ночью уехал из города вместе со всей наличностью. По требованию исправника вызванный слесарь взломал несгораемый шкап стряпчего. В нем были отысканы два векселя на предъявителя на сто пятьдесят рублей каждый, выписанные Ваней Модным в прошлом месяце. Все сошлось.
