Автор
Петербургский сыщик Алексей Лыков, обзаведшийся семьей, вынужден противостоять жестокому маньяку, терроризирующему город. Личное счастье становится уязвимостью для героя, когда опасный преступник наносит удар туда, где лежат его самые дорогие сокровища.
Алексей выложил на стол перед исправником две бумаги и пояснил:
— Вот этой запиской моего управляющего заманили в засаду. А вот выпускное сочинение Вани Модного. Ничего не замечаете?
— Одна рука! — уверенно сказал штабс-ротмистр, сличив обе бумаги. — Ну, Ванька, берегись! Надо немедленно арестовать его и допросить. Но вы, Алексей Николаевич, в очередной раз меня осрамили. Теперь вот сообщника маньяка без нас нашли… Похоже, всем нам, включая и Щукина, нужно поучиться у вас сыскному делу.
— Где сейчас должен быть Ванька? — спросил Лыков у скучающего Поливанова. — Дома? Или у Коммерческого в кабаке?
Поручик пожал плечами:
— Я за этой дрянью не слежу.
— Начнем с дома, — предложил Галактион Романович. — Это ближе, чем кабак.
Так и порешили. Трое полицейских вломились в дом купца Селиванова, но сына его там не нашли. Отец, высокий суровый старик, сперва подумал, что отпрыск снова натворил мелких безобразий. Вынув из шаровар бумажник, он раскрыл его и спросил деловито:
— Сколько?
— Нисколько теперь, Гермоген Спиридонович, — вздохнул Бекорюков, отводя руку с купюрами. — Сынок ваш замешан в тяжкое преступление — покушение на убийство управляющего Нефедьевки господина Титуса. А может, и кое во что похуже… Где он сейчас?
— Ах ты, Господи! — ахнул старик. — Убивство! Вот, баранья голова, куды его занесло…
— Гермоген Спиридонович, где Иван?
— Да у Коммерческого, знать, сидит, где ж ему еще быть?
Пристава Поливанова оставили в доме в засаде, а Бекорюков, Лыков и расстроенный купец в экипаже последнего отправились в кабак. Однако Вани Модного там не оказалось. Полчаса назад он получил от неизвестного лица записку. Прочитал, переменился в лице и сразу же покинул заведение.
Экипаж помчался обратно. Старик вздыхал и молился; Лыкова обуял азарт преследования. Уже начало темнеть, в окнах домов зажигались огни. Николай Орестович сидел в гостиной и пил хозяйское пиво. На вопрос, не забегал ли Ваня Модный, бодро отрапортовал:
— Когда поручик Поливанов в засаде, мимо и мышь не проскочит!
— Проверьте-ка вашу кассу, Гермоген Спиридонович, — перебил его Бекорюков. — Что-то у меня дурные предчувствия.
Купец охнул, побежал в спальню и закричал оттуда:
— Ограбил! Ограбил, подлец! Родного отца подломал!
Бюро оказалось вскрыто, а вся наличность из него похищена. Призванная прислуга сообщила, что хозяйский сын недавно приходил. Он прокрался в дом через скобяную лавку, что на первом этаже. Из лавки особая лестница вела прямо в спальню хозяина, минуя гостиную.
