Автор
Петербургский сыщик Алексей Лыков, обзаведшийся семьей, вынужден противостоять жестокому маньяку, терроризирующему город. Личное счастье становится уязвимостью для героя, когда опасный преступник наносит удар туда, где лежат его самые дорогие сокровища.
Знаменитый был человек… Сам он никогда в поле на эти бои не выходил, а лежал на печи. Жена же его очень любила, когда муж дрался, и всегда его подзуживала, а Коряжка отмахивался. Бои проходили на берегу ручья Слотинки, разделяющего наши земли. Когда стенки сходились, жена Александра Васильевича выбегала посмотреть ход сражения. И передавала мужу. А Коряжка отдыхал и ждал перелома. Перелом этот он мог наблюдать из своего окна. Когда аппалихские обращали нефедьевских в бегство, те чесали с поля в деревню и по главной улице добегали до Коряжкиного дома. Тут все переменялось. Богатырь выскакивал из избы, в чем был, в рубахе и вязаных чулках — он никогда не обувался. И всегда кричал одну и ту же фразу: «Каянные! Вот я вас!» Одного его вида и этого крика оказывалось достаточно: наши бойцы немедленно обращались в бегство. Тот, кто решал драться, получал полный разгром. Смыслов в одиночку гнал целую деревню! Как сейчас помню это его «каянные!»
— Один целую деревню? — усомнился Лыков. — Такое невозможно. Я тоже не хилый человек, а на днях всего трое кузнецов меня здорово побили. И потом драка разгорячает бойцов. Одночным противником их не напугать."
"— Коряжка вносил страх в ряды противника только своим видом, — снисходительно пояснил Смецкий. — Вы уж себя с ним не равняйте… Чаще всего и до дела не доходило — наши просто удирали. А первые разы да, там случалась сеча! Но Коряжка был необыкновенный человек. Я с ним много разговаривал. Александр Васильевич всегда видел, кто перед ним, и действовал избирательно. Схватывался только с крепкими, вошедшими в силу мужиками и бил их аккуратно, чтобы не покалечить. Парней же жалел и обходил. Рано, мол, им еще… Кто упадет, он того поднимал и говорил: «Отдохни, хватит с тебя на сегодня». Все его необыкновенно уважали, и никогда не было у Коряжки врагов. Если нужно было применить силу, он брал в одну руку двух, а в другую трех противников и просто отбрасывал их в сторону. Словно котят. Или разворачивал и давал сзади хорошего пинка. Такого, что мужик летел до самой Аппалихи и всю жизнь потом вспоминал это приключение…
— И Коряжку никто никогда не побил?
— Да. Уже сделавшись пожилым человеком, Александр Васильевич сохранял огромную силу. Вытягивал телеги с лошадьми из грязи, носил на спине тридцатипудовую «бабу», которой забивают сваи. Так и умер, не согнувшись! Как сейчас его помню: гвардеец по осанке! Теперь таких уже не бывает…
Завершив визит, Лыковы вернулись в Нефедьевку.
