Автор
Тени коридора исчезают, уступая место неясной тишине. Вдруг раздается треск выстрела — Летучий отряд готовится к операции, а Жесткий сыщик остается в защите и чувствует неладное. Прозорка шуршит под его ладонью — огонь изнутри на двери.
Склад ума незаурядный, способен придумывать оригинальные ходы. Весьма опасен при задержании. Приговорен заочно к восьми годам каторжных работ. Поимочное свидетельство[94] вышлем по первому требованию.
Помощник Нижегородского полицмейстера —начальник сыскного отделения к.а. Богородский».— Та-а-к… Ишь ты! — пробормотал Щукин, убирая телеграмму в стол. — Не простая птица. Ну, тем лучше.
По пустым улицам сыскной надзиратель отправился на постоялый двор Подшибихина. Было тихо и по-ночному прохладно. Ни один огонь не горел в окнах домов.
"Придя на место, Иван Иванович ловко перелез через забор, зашел в дом со двора и привычно двинулся черным ходом на второй этаж. Отыскал номер Фороскова, прислушался. Ни звука. Щукин сунул было в замочную скважину отмычку, но она натолкнулась на вставленный с той стороны ключ. Тогда надзиратель вынул миниатюрные воровские щипчики. Опустился на колени, повозился чуток и беззвучно повернул ключ в замке.
— Петр Зосимович, это я, Щукин, — поспешно сказал надзиратель. — Поговорить надо.
Ствол чуть подтолкнул незваного гостя вперед. Дверь закрылась, ключ в замке повернулся, и Форосков вышел на середину комнаты. Оружие он держал наготове.
— Иван Иванович? Странная у вас манера ходить в гости.
— Хотел проверить, насколько крепкий у вас сон.
— Проверить сон? Да я вашими мозгами чуть потолок не забрызгал! Не люблю я подобных шуток!
— Будет вам, — равнодушно буркнул сыщик, усаживаясь на табурет. — Ничего мне не угрожало. Такие, как вы, сначала думают, потом делают. Повторяю, нужно поговорить.
Петр присел на кровать, где лежала прикрытая одеялом его шинель. «Смит-вессон» он держал на коленях.
— Я не могу разрешить вам ограбление дома Селиванова.
— Что так? Аль я хуже людей, что везде стоя пью? — ухмыльнулся «налетчик».
— Мародерство это, а не ограбление. Народ взбеленится: человек сына хоронит, а к нему воры лезут.
— Да плевать мне на всех! Момент уж больно удобный, потом такого не будет.
— Вам плевать, а мне нет. Мы с исправником и так на волоске висим. Из-за этого треклятого маниака губерния очень нами недовольна. Ревизор сегодня в обед заявится… Надо обождать.
