Автор
Тени коридора исчезают, уступая место неясной тишине. Вдруг раздается треск выстрела — Летучий отряд готовится к операции, а Жесткий сыщик остается в защите и чувствует неладное. Прозорка шуршит под его ладонью — огонь изнутри на двери.
Отдельно Титус обдумывал поставлять дрова — на безлесый юг и Каспий.
Лыков одобрил все эти планы и сказал бывшему сыщику с уважением:
— Ты, Яша, словно всю жизнь коммерцией занимался. А я думал, только жуликов ловить умеешь…
— Эх, Леха. Это для меня такая радость: мирным трудом семейство содержать. Надоели эти жулики! Всегда желал ходить без шпалера, а по вечерам детям книжки читать, а не в засаде париться. Так что новой жизнью я весьма доволен.
— И не тянет к прежнему? — удивился Алексей. — Я бы, наверное, не смог…
— А ты и не пробовал.
— Нет! — в ужасе вскричал коллежский асессор. — У меня для этого ты нанятый, вот ты и улучшай. А я останусь при прежнем ремесле. Скажи только — каково оно, ходить без револьвера?
Титус вдруг при этих словах оглянулся по сторонам и ответил вполголоса:"
"— Не знаю. Я тут, понимаешь, своими нововведениями много чужих интересов задел. При Нефедьевской даче раньше куча народа жировала.
— Та-а-ак… — протянул Алексей. — А чего молчал? Давно было предупреждение?
— Молчал потому, что тебя ждал. Такие вещи в письмах не объясняют.
— Выстрелили?!
— Тут с этим просто. Места глухие, чащобные. А я весь день в хлопотах, туда-сюда езжу; устроить засаду ничего не стоит. Народ опять же лесной — и беглые есть, и дезертиры. Уренская волость вся старообрядческая, они там черта укроют за малую мзду.
— Как же быть? Может, ты того… отъедешь маленько? Денег нам хватит, а твоя жизнь дороже выручки. Яш, брось свои принципы к лешему! Я, в конце концов, приказываю!
Титус очень серьезно поглядел Лыкову в глаза и вздохнул. Снова оглянулся через плечо, и только сейчас Алексей заметил, что вид у его друга очень озабоченный.
— Нельзя отъезжать, Леш. Ты уж мне не приказывай такое. Им сунешь палец — откусят всю руку, я знаю.
