Автор
Петербургский сыщик Алексей Лыков, обзаведшийся семьей, вынужден противостоять жестокому маньяку, терроризирующему город. Личное счастье становится уязвимостью для героя, когда опасный преступник наносит удар туда, где лежат его самые дорогие сокровища.
Помпей, чудовище, каждого нового человека подвергает такому испытанию.
— И каков результат?
Готовцев расплылся в самодовольной улыбке:
— Ни один еще долее минуты не продержался.
— Господа! Господа! — объявил тут же всем присутствующим Поливанов. — Помпей Ильич станет испытывать нашего гостя! Делайте ставки!"
"«Островитяне» необыкновенно оживились. Карты были отложены, посреди зала расчистили пространство, и зрители обступили борцов. Вызванный снизу лакей принес пояса.
Лыков огляделся. Представители варнавинского бомонда, стоящие вокруг, не скрывали своего злорадства. Эх, не любят здесь приезжих…
— Не расстраивайтесь, Алексей Николаевич, — попробовал утешить его следователь Серженко. — Это просто здешняя забава, от скуки. Ничего плохого капитан вам не сделает. Отряхнетесь, выпьете на брудершафт — и сделаетесь своим.
— Да начинайте уже! — раздались нетерпеливые голоса. — Смелее, господин опекун!
Но Лыков отстранил протянутый ему пояс:
— Такая борьба тогда хороша и является честной, когда вес противников примерно равен. Помпей Ильич, вы на сколько тянете?
— Восемь пудов. Ежели без шпор!
— А я только пять.
— Вы на что намекаете? — обиделся Бекорюков. — Нет, вы все-таки желаете уклониться!
— Подожди, Галактион, — остановил его Готовцев. — Алексей Николаевич прав. Давай послушаем, что он предлагает взамен.
— Я предлагаю борьбу на руках. И меблировка, кстати, не пострадает.
— На руках? Это как? Я такой борьбы не знаю.
— Все просто. Мы по сигналу жмем друг другу руки, пока кто-то не запросит пощады.
— А! Замечательное предложение! Согласен!
— Господа, предложение гостя справедливо, — рассудительно произнес Верховский. — В таком состязании играет роль только, так сказать, чистая сила. А преимущество, даваемое разницей в весе, сводится на нет.
— Да и на новую мебель тратиться не придется, — подержал князь Солнцев-Засекин, и все загоготали.
— Решено!
Капитан отстегнул саблю, борцы ступили в круг и протянули друг другу руки. Стало тихо. Воинский начальник добродушно сказал противнику:
— В случае чего тут же подавайте знак!
— Вы тоже.
— Непременно, — улыбнулся Готовцев. — Ну, с Богом!
И как следует приналег. На Лыкова это не произвело впечатления. Более того, он заранее знал исход поединка. Мышцы грифа — кисти и запястья — без специальных упражнений развить очень трудно. На этом попадаются все люди могучей комплекции. Привыкнув действовать массой, использовать мощь плечевого пояса, они терпят поражения в состязаниях, где работает только гриф.
