Подмосковье в резкомfreeze-переходе на мрачную зимнюю ночь. Звонкий голос за спиной оставляет неприятное чувство спокойствия перед неизвестным, но при этом явно ожидается что-то тёмное и опасное: отражение в полумраке — одинокий человек сидит у костра.
Жизнь на Земле будет идти, как шла до этого. Разве что мир твой будет отрезан от других навсегда. Впрочем, есть в подобном решении кое-какие подводные камни… — Мальцева взмахнула рукой, и на обшарпанной стене подвала появился экран, на котором я увидел собравшихся у кристалла друзей. — Все те, кто шёл за тобой: гоблины, жаболюды, крысолюды и прочие. Для них в места на Земле не будет, ибо не из твоего они мира, а, чтобы втиснуть их в твою реальность, нужно моё постоянное присутствие.
Одновременно со словами женщины менялись и изображения на стене, попеременно демонстрируя всех тех, с кем я прошёл этот недолгий, но весьма запоминающийся путь.
Глядя на то, как я внимательно разглядываю лица, Мальцева прикусила губу, словно о чём-то серьёзном раздумывала, а потом продолжила говорить.
— Впрочем, в знак зарождающейся между нами дружбы открою маленький секрет. Даже если ты создашь свой мир, различные расы нормально в нём сосуществовать не смогут. И рано или поздно этот вариант обернётся ужасной войной между разными видами.
— То есть для проигравших рас выхода из Системы уже нет?
— Есть. Главное — принять правильное решение, Николай.
— Какое из них правильное? — невесело спросил я. — В первом варианте я отсекаю Землю, но бросаю на произвол судьбы всех тех, кто мне доверился. Во втором — создаю мир, который определённо обречён. Выбор похлеще двух стульев.
— Но есть же ещё один вариант. Победить в Игре и создать миры для каждой отдельной расы, — улыбнулась Мальцева.
"— Я вообще-то во всё это лез, чтобы спасти людей, а не тащить их из одного пекла в другое или бросать на произвол судьбы, — покачал я головой. — Кстати, а комбинировать эти варианты между собой можно?
— Можно, но я бы не советовала.
