Подмосковье в резкомfreeze-переходе на мрачную зимнюю ночь. Звонкий голос за спиной оставляет неприятное чувство спокойствия перед неизвестным, но при этом явно ожидается что-то тёмное и опасное: отражение в полумраке — одинокий человек сидит у костра.
Либо победим, либо нет, — пожал я плечами, вспоминая ответ Третьего.
— А вот все остальные свято уверены, что ты победишь любого, и оттого готовы следовать твоим приказам, даже если это верная смерть, — Шилена тяжело вздохнула.
— И тебе от этого плохо?
— Нет. Да. Наверное… Поначалу мне было всё равно. Есть задача, и я должна её исполнять. Да и ощущение свободы радовало. Однако постепенно, глядя на то, как вокруг тебя формируется круг твоих близких, мне становилось неуютно. Я словно вновь становилась одна, — произнеся последнюю фразу, девушка даже поёжилась.
— Я к ним никак не отношусь, — хмыкнул я. — И, кстати, если ты не заметила, то, даже несмотря на мои подозрения, ты не только свободно передвигалась по Аллоду, но ещё и продолжаешь командовать наездниками. И если бы я не хотел видеть тебя рядом с собой, ты бы это поняла, гарантирую.
Девушка удивлённо посмотрела на меня, и в её глазах отчётливо читался вопрос «Почему?».
— Потому что за всю жизнь я ошибся всего в двух людях, в Костяне и в том чуваке, который подсунул мне просроченную шаурму, — я скривился, вспомнив тот не самый удачный летний день. И я сейчас не про нож в спину…
— То есть ты… А как же Ордан? — голос у Шилены задрожал. — Я не могу разорвать связь… Он так и будет видеть то же, что и я…
— Ну и пускай. Тут и без него любопытных хватает, — пожал я плечами. — Тем более что, как я понимаю, ничего другого, кроме как наблюдать, он не может.
Шилена быстро дотронулась до лица, но, поняв, что я просто шучу, бросилась на меня с кулаками, но безобидные тычки быстро сменились крепкими объятиями.
Впрочем, дальше обнимания дело не пошло. Ибо место не подходящее, да и состояние у меня хоть и улучшилось, однако до идеального было ещё далеко.
Так что какое-то время мы ещё полежали в обнимку, пока я шептал успокаивающие слова эльфийке.
Однако это приятное время препровождение быстро подошло к концу, едва чуткие уши длинноухой уловили шорох приближающихся к нам шагов.
Тут же поднявшись на ноги, Тёмная натянула на лицо привычную маску сильной женщины, и у явившегося к нам в закуток Иваныча, вряд ли бы даже мысль могла мелькнуть, заподозрить ту в слабости.
